Медицина Древнего часть вторая

Его машина плавно подкатила к главному входу, и секунд-майор Жандармерии лично открыл ему дверь. Его сопровождала небольшая свита — три человека в строгих костюмах с внимательными глазами телохранителей.

— Кирилл, — Бестужев крепко пожал мою руку. — Поздравляю с великим днём. — Он окинул взглядом фасад клиники. — Впечатляет. Молодец, горжусь твоими успехами.

— Благодарю, Пётр Алексеевич, — я чуть склонил голову. — Уже в курсе, что вы несколько раз нам немного помогли с некоторыми вопросами и в том числе с лицензией от мэра.

— Пустяки, — он махнул рукой.

— Это только начало. У нас с тобой большие планы, помнишь?

В этот момент объявили о начале церемонии. Гости стали собираться перед импровизированной сценой. Я занял своё место рядом с мэром, Бестужевым и Шальной. Наступил торжественный момент.

Петров первым вышел к микрофону. Его речь была краткой, но убедительной:

— Сегодня открывается не просто клиника, — его голос звучал уверенно и громко. — Сегодня открывается надежда для тысяч людей. Здесь будут работать лучшие специалисты, оказывая помощь нуждающимся без учёта статуса и состояния.

Здесь будут проводиться сложнейшие операции, спасающие жизни. И всё это стало возможным благодаря одному человеку — графу Кириллу Дмитриевичу Орлову.

Аплодисменты прокатились по толпе. Я чувствовал, как десятки глаз устремились на меня. В этом взгляде было разное — уважение, зависть, любопытство, расчёт.

Мэр говорил дольше, в свойственной политикам манере, перемежая конкретные факты цветистыми метафорами. Он особо подчёркивал роль государства, которое предоставило гранты и разрешения, но всё же не забыл упомянуть и о моём вкладе.

Наконец, наступила моя очередь. Я поднялся на небольшую трибуну, окинул взглядом собравшихся. Среди аристократов, чиновников и журналистов стояли и обычные люди — жители района, будущие пациенты. Их лица выражали надежду и искреннее любопытство.

Улыбнулся ребятам, что прибыли сюда. Вернул лицу серьезный вид.

— Лечить людей, — начал я, — это древнейшее и благороднейшее из искусств. Еще Гиппократ говорил: «Где есть любовь к человеку, там есть и любовь к врачебному искусству». — Я сделал паузу. — Эта клиника создана не только для того, чтобы лечить тела, но и чтобы возрождать души.

Чтобы дарить надежду тем, кто её уже потерял.

Краем глаза я заметил, как кивает Петров.

— Мы открываем эти двери для всех, — продолжил я. — Независимо от статуса, состояния, возможностей. Здесь каждый получит лучшую помощь, на которую способна современная медицина.

Я говорил ещё несколько минут, вкладывая в слова искреннюю эмоцию. Для меня это не было пустым звуком — я действительно хотел создать место, где люди смогут получать исцеление.