Морской закон

Когда Пых, рванувшись в машинное отделение, поднял крышку люка, оттуда поднялось облако сизо-черного дыма.

Наружу он выбрался только через четверть часа, покрытый копотью, как шахтер-забойщик. На черном лице лишь выделялись белки глаз.

Плюнув за борт густой, вязкой слюной, Пых шмыгнул носом и сообщил:

– Пулей пробило маслопровод, вот и заклинило подшипник.

– Ну, блин, – не удержался от скептического комментария Седуксен, – если не везет, так и на родной сестре триппер поймаешь.

– Двигатель заглох наглушняк? – угрюмо спросил Сервант.

– Да нет. Инструмент, запчасти есть, надо только руки приложить. Часов за десять, думаю, справлюсь.

– А быстрее? – обеспокоенно спросила Алена. Десять часов никак не увязывались с графиком рандеву с подводной лодкой.

– Давайте кого-нибудь в помощь, попытаюсь уложиться за восемь, – пожал плечами Пых.

– Нужно за шесть, – продолжала настаивать Воронцова, но ответа не услышала. Подводные диверсанты, как никто другой, знали, что можно сделать, а что находится за пределами человеческих возможностей.

– Седуксен, дуй с Пыхом в машину, – приказал Сервант. Спорить с паханом Седуксен не решился. Преувеличенно громко вздохнул и пошел вслед за напарником.

Вынужденная стоянка разделила беглецов на интересы. Лом, Робин Гуд и Савченко наблюдали за горизонтом. Хотя они находились в нейтральных водах, но подбери их какое-нибудь судно – и вполне можно было ожидать самые печальные последствия. Пока по крайней мере две «тяжелые» статьи лежали на виду, к тому же корпус яхты в пулевых отверстиях и отсутствие членов экипажа с легкостью можно классифицировать как пиратство, а присутствие беглых арестантов на борту и доллары из султанской сокровищницы очень даже укладывались в самую страшную статью – «организация мятежа», по которой голову рубили только за одно подозрение.

– Под парусами кто-нибудь может ходить? – громко спросил Сервант, обращаясь к стоящим на капитанском мостике. Все трое красноречиво промолчали, Виктор, который мог стоять у штурвала и поднимать паруса, искусство ловить ветер этими парусами не освоил, покойный Али не успел научить.

– Ясненько, – угрюмо произнес пахан, – всех яхтсменов мы зажмурили. Ладно, будем ждать, когда Винтик со Шпунтиком раскрутят Гаечку, – и внезапно хохотнул.

Оглядевшись по сторонам, он увидел стоящую на носу парусника Воронцову. Молодая женщина, надев на глаза солнцезащитные очки, подставила обжигающим лучам свое лицо. Алена находилась в отдалении, и содержание их разговора не могли узнать посторонние уши, поэтому Сервант, которого давно и прочно увлекла политическая авантюра, решил с ней обсудить финансовые вопросы.