Морской закон

– Неплохо, неплохо, – проведя ладонью по шершавой глинобитной стене, удовлетворенно произнес Лом. Сунув сигарету в уголок рта, добавил: – Такую и танковой пушкой не прошибить.

Действительно, братки здесь могли не только спрятать оружие и микроавтобус, но и сами на время подготовки к «заплыву» разместиться с комфортом.

«Мерседес» загнали во внутренний двор заставы, чтобы он не привлекал чужого внимания.

– Ребята, быстро разгружаемся, – приказал Лом.

Братки, распахнув все двери «Мерседеса», быстро вытащили баллоны аквалангов, сумки с различной подводной амуницией, затем очередь дошла до трофейного оружия.

На расстеленный брезентовый чехол выложили пулемет, автоматы, подсумки с патронами и ручными гранатами.

Глядя на разложенный арсенал, Лом озабоченно произнес:

– Надо бы оружие перед захоронением обильно смазать, но нет оружейного масла. – Свою мысль он закончить не успел, его окликнул Пых.

– Слышь, Игореня, давай, чтобы не тянуть резину, все барахло снесем вниз к пирсу, – предложил Анатолий Похалюк, указывая на водолазное снаряжение.

Лом задумчиво посмотрел на голубое небо с розовыми разводами, на котором уже зажглась первая звезда.

– Думаешь, до темноты успеем?

Пых кивнул, собираясь еще что-то сказать, но не издал ни звука. Он первый увидел, как до сих пор спокойно сидящий в стороне пленный афганец неожиданно кошкой прыгнул к разложенному на брезенте оружию и схватил сверху лежащий «румын». Его руки были развязаны и крепко, а главное, уверенно сжимали автомат, наводя на плотно стоящих братков. Глаза афганца горели безжалостным огнем, в котором не было места ни жалости, ни пощаде…

Пистолетный выстрел прозвучал коротко и хлестко, пуля ударила террориста в висок. Упав на спину, афганец несколько раз дернулся, поднимая вокруг себя облачко серой пыли, и затих.

Четверо братков как по команде обернулись на звук выстрела. Робин Гуд, как заправский киношный ковбой, сдунул сизый дымок со ствола «ТТ».

– Кто «духу» развязал руки? – придя в себя, грозно спросил Лом. Его ноздри раздувались, как у разъяренного быка."

"– Я, – спокойно ответил Робин Гуд и, перевернув вокруг указательного пальца пистолет, сунул оружие за пояс.

– Ты его спровоцировал, – глаза Игоря Ломова стали наливаться кровью.

– А ты его, наверное, собирался отпустить? – Подобный вопрос оказался наподобие ушата холодной воды, в момент отрезвивший Лома. Действительно, при всем желании пленника невозможно было отпустить.

– Ладно, проехали, – внезапно остыл Лом. – Давайте все же снесем барахло к причалу, а потом займемся захоронением…

Назир Шах любил посещать турецкие бани, когда сперва горячий пар раскрывает поры, потом за тело берется опытный банщик и мнет его, мнет, разгоняя кровь по мышцам.