Мой генерал

Бабуся оглянулась на Федора и Марину, спустила очки на кончик носа и благожелательно закивала.

— Вам помочь, Ирина Михайловна? — галантно спросил Федор Тучков.

— И-и, нет, милай! Че мне помогать? Бабка хоть и старая, а глаза вострые, все разглядела!

Марина до смерти боялась, что бабуся Логвинова сейчас тоже заговорит о том, как Марина свалилась с забора «прям в руки миламу», схватила Тучкова Четвертого за рукав и потянула. Тучков и бабуся посмотрели на нее с удивлением. Марина рукав выпустила.

— Вы уезжаете, Ирина Михайловна?

— Собираюся потихонечку. Вызывают меня дети мои, чегой-то там у них… не заладилося.

— Заболел кто-то? — участливо спросил Федор.

— Свят, свят, — перекрестилась бабуся, — уж и свечку поставила, когда отправлялась, чтоб, значит, мне живой вернуться и чтоб тама, дома, все как следует было.

Бабуся замолчала. Федор ожидал продолжения, но его не последовало.

— Так что случилось-то, Ирина Михайловна?

— Зять мой захворал, сердешныя… Так захворал, что не чают, будет жив мужик иль нет!

— Сердце? — спросила Марина.

Отец когда-то умер от сердца. Она его почти не помнила. Только отдельные смешные словечки вроде «кормой вперед». А еще «кобель на бугру» — если что-нибудь торчит явно не на месте.

— Так не знаю я! Дочь в телефон говорит, приезжай, мать, не управимся без тебя! От беда, беда…

— А вы до Архангельска едете? — зачем-то спросил задумчивый Федор.

— До него, милай! А там близехонько, верст сто пийсят, и на месте. Мокша, село наше, большое. А раньше больше было, до войны когда, а Логвиновых, почитай, шашнадцать семей!

— Трудно вам добираться, Ирина Михайловна.

— Так это разве ж трудно! В войну, от было трудно! А щас разве ж трудно! Больно люди балованы стали, от им и трудно! А старикам ничо не трудно.

Бабуся еще взглянула в расписание и пошла прочь. Косолапые ноги в плюшевых тапочках, палка, коричневые нитяные чулки, бедная юбка и платок. Плат — так она говорила.

Федор и Марина смотрели ей вслед.

— Н-да, — промолвил Тучков Четвертый особым «заключительным» голосом. — Ничего не понятно. Она все время почему-то врет.

— Как?!

— Зачем ей расписание автобусов?

— Как зачем?! Она уезжает!

— Куда? — холодно поинтересовался Федор. — Куда она уезжает?

— Домой. В эту свою Мокшу. Она же сказала — зять заболел!

— Поезда останавливаются на нашей станции. Питерский и московский. Или она в Мокшу на трамвае поедет?

— Почему… на трамвае?

— Потому что до Архангельска можно добраться через Питер или Москву. Нет никаких прямых поездов от райцентра до Архангельска, это точно. Тогда зачем ей в райцентр?

Марина была поражена.

— Ты точно знаешь, что нет таких поездов?

Он засмеялся:

— Точно. И звонок.