Мой генерал

«Кружочек» пролегал мимо теннисного корта, на котором уже кто-то резвился — слышались равномерные, как будто с оттяжкой, значительные удары мяча о ракетку. Не зря Геннадий Иванович хлопотал вчера — красивый спорт и модный очень! Видимо, придется записаться не на медитацию, а на теннис.

Кто ж там играет? Внучка Вероника, почти что Штефи Граф, или еще кто-то продвинутый приехал?

Чувствуя себя полноправным членом местного «клуба по интересам», которому есть дело до всего, до чего не должно быть никакого дела, Марина меленькими шажочками спустилась по асфальтовой дорожке вниз к корту, но сразу смотреть не стала — поглядела сначала влево, где за сеткой весело зеленело поле и далеко, по самому краю леса, виднелись справные железные деревенские крыши, потом еще посмотрела в кусты — там опять возились воробьи и время от времени, сильно треща крыльями, выпархивали оттуда и вертикально уходили в светлое небо.

Марина поулыбалась воробьям — без всякого интереса — и повернулась к корту.

И ничуть ее не занимают эти теннисисты, и наплевать ей на них, и вовсе она не думает ни о каких загорелых и стройных полицейских капитанах в выцветших и потертых джинсах, а посмотрела она просто так — надо же на что-то смотреть!

Играли двое, совсем незнакомые. Один худощавый, седовласый, в светлой майке а-ля Уимблдон. Второй плотный, бронзовый атлет без всякой майки, зато в кепке козырьком назад."

"Боже, боже, откуда они берутся, эти загорелые, сексуальные, бронзовотелые атлеты с теннисными ракетками в руках и куда потом деваются? Кто успевает заполучить их и слопать до того, как они становятся упитанными, благостными, пузатенькими, начинают носить гавайские рубахи и зачесывать назад оставшиеся волосы?

Сзади затопали быстрые и легкие ноги, Марина посторонилась и оглянулась.

— Доброе утро! — Вероника догарцевала до Марины и приостановилась. Суперчехол доставал до безупречного бедра. — Как спалось? Утопленники не снились?

Вопрос показался Марине странным.

— Н-нет. А вам?

Но Вероника не слушала.

— Федор Федорович! — громко закричала она, и Марина вздрогнула. — Что ж вы меня-то не дождались?! В смысле партии?

— Доброе утро, — вежливо ответили с корта. — Вы же все проспали, Вероника! Доброе утро, Марина!

Марина почему-то посмотрела не на корт, а на Веронику.

— Где… Федор Федорович? Какой Федор Федорович?

— Вы что? — весело спросила профессорская внучка и потянула на себя скрипучую сетчатую калитку. — Своих не узнаете?

— Каких… своих?

Вероника протопала на корт. На асфальте оставались мокрые следы от ее кроссовок. Марина еще посмотрела на следы, а потом подняла взгляд.

Ну да, все правильно. Один седовласый, худощавый, неопределенного возраста. Он ходил в отдалении, собирал на ракетку ядовито-желтые мячи.