Мой горячий Север

— Вот черт. Но отступать поздно, я уже согласился.

Он встряхивает головой и ведет плечами, как делают бойцы перед выходом на ринг. Он перестает улыбаться и надевает непроницаемую маску, а потом протягивает мне ладонь.

— Показать, где у меня слабое место?

Север снова делает это. Понижает голос и окутывает гипнотическими нотками с ног до головы. Не будь я сейчас на стуле… то есть на столе, могла бы и покачнуться на каблуках.

Пока он предлагает показать свое слабое место, мы явно находим мое."

"— Не нужно мне ничего показывать! — фыркаю и сжимаю карандаш крепче, хотя уже сама не знаю, что с ним делать. —  Вы понимаете, что испортили мне карьеру?! Вам, наверное, всё игрушки да развлечения, а у меня испорчены отношения с начальством. Мне не простят прыжок через чужую голову и чужие полномочия… Я всего день проработала в центральном офисе и вдруг стала руководителем отдела. Знаете, почему-то никто не хлопает в ладоши от восторга вместе со мной! Наоборот, мне уже намекнули, что праздник по поводу повышения будет недолгим.

Я на мгновение представляю, какие “занимательные и насыщенные” деньки меня ждут. После звонка подруги я сильно сомневаюсь, что потяну столкновение с Алисой Дмитриевной. Она закаленный ветеран и прошла столько военных кампаний, что провернет операцию под кодовым названием “по собственному желанию” за неделю. Или вовсе дней за пять. И я еще буду благодарна, что так, а не с выговором и скверной записью в трудовую. У меня ведь ипотека, старенькие родители и кот, который отказывается есть дешевый корм. Так что новую работу нужно будет найти быстро.

Лучше молниеносно.

— Вы выбрали не ту девушку для игры. Я не буду бегать с бенгальскими огоньками, пока вы хозяйничаете в моей жизни. Отойдите уже!

Он опять медлит и откровенно нарывается. Ну и к черту! Я колю его карандашом в живот, показывая, что тоже могу быть неадекватной. На что мужчина кривится, но недостаточно. Я надеялась, что он хоть вскрикнет, а в идеальном варианте — отшатнется в сторону в приступе адской боли.

Тогда я сползаю со стола самостоятельно. Другого выхода все равно нет, он не собирается сторониться. Наши тела соприкасаются, так плотно и тесно, что это очень плохо, и я дышу воздухом где-то между третьей и четвертой пуговицей белоснежной рубашки.

— Мне нечем дышать.

— Я подумал, вы этого и хотите. Вы же сами…

— Север, все девушки знают, где у мужчин слабое место. Вы уверены, что хотите проверить мои знания?

— Вы обворожительны, Юлия, — Север делает шаг в сторону. — Особенно на расстоянии.

Он подшучивает над собственной капитуляцией.

Нет, он все-таки пуленепробиваем. Мне казалось, я видела упрямых мужчин, но Север удивляет меня снова и снова. На мгновение даже становится интересно, какой он под лощеной маской небожителя.