Мой горячий Север

Как в магазинах Икеа, даже кухонные полотенца и фоторамки развешаны. Я не удерживаюсь и выдвигаю ящик комода в холле и ловлю состояние легкого шока. В нем хранятся теплые одеяла, с которых не сорваны бирки.

—  На случай холодных вечеров? —  я ловлю взгляд Севера и провожу ладонью по мягкому одеялу. —  Или вы сдаете этот дом в аренду?

—  Нет, это витринный образец.

—  Покупатель должен прийти и влюбиться, —  я киваю, разгадав коварный план отдела маркетинга. —  Я-то уже точно влюбилась, здесь очень красиво. И пахнет приятно… что-то ванильное, как домашней выпечкой.

—  У нас есть корпоративная скидка.

—  А у меня уже есть ипотека.

—  Черт, —  Север усмехается. —  Я надеялся продать сегодня хоть один дом.

—  Вы на другое надеялись.

—  Да? На что, по-вашему?

—  А здесь есть спальня?

Я закусываю нижнюю губу, повторяя его привычку, хотя не уверена, что делаю это столь же обаятельно, как он. Но у меня нет задачи очаровать его, я никого в любовники не звала и эксцентричным миллионером не являюсь.

—  Мне просто интересно, во что вы играете, Север. У меня хорошая память, и я прекрасно помню, что вы предлагали мне стать вашей любовницей. Вы же не оставили эту идею?

—  Ни за что."

"Он стягивает с покатых плеч пиджак и бросает его на спинку дивана, а потом направляется к широкой лестнице, которая по плавной мраморной дуге уводит на второй этаж. Я смотрю на его спортивный силуэт и замечаю, как проступают бицепсы сквозь ткань рубашки при движении.

—  Спальни наверху, —  бросает он небрежно, поворачиваясь ко мне лицом. —  Главе рекламного отдела точно нужно на них взглянуть.

Он меняет настроение в комнате за одну секунду. От легкого флирта к тяжеловесной прозе жизни. Его последняя фраза звучит как самый обычный шантаж босса. “Хочешь остаться в рекламной отделе? Тогда иди наверх”. Или мне кажется? Или он опять играет роль нахала, чтобы позлить меня?

Черт, я запуталась.

Я делаю несколько размеренных шагов в полной тишине и подхожу к нему вплотную. Заглядываю в лицо и пытаюсь получить хоть один ответ глаза в глаза, но Север мастер непроницаемых масок, как оказывается.

—   Вам нравится дразнить меня? Проходить по самому краю и смотреть, что я посчитаю за оскорбление, а что нет?

У меня в легких есть воздух еще на один вопрос, но меня обрывает резкий звук. Металлический и хлесткий, он накатывает злой волной с улицы и заполняет всё вокруг, заставляя поморщиться. Хотя Север реагирует иначе, я вдруг замечаю странный жест. Он на рефлексах заводит ладонь за спину и замирает, после чего сглатывает ругательство, которое почти срывается с его губ.

—  Что это было?

—  Мы на стройке, что-то упало, —  Север пожимает плечами, стараясь вернуть себе расслабленный настрой.

—  Нет, я о другом. Ты завел руку за спину, когда...