Мой горячий Север

Черт! Я не  выдерживаю и поднимаюсь на ноги,  смотрю на Севера, который пробует плечом  крепость двери. Он напоминает машину, которая  задалась целью решить вопрос силой и плевать, что  в его распоряжении лишь голые руки, а дверь специально  укреплена.

—  Север,  хватит, —  я иду к нему  и дотрагиваюсь до  запястья. — Ты вывихнешь  плечо.

Он  переводит  на меня острый  взгляд, который с  трудом фокусируется на  мне. Север уже переключился  на опасную ситуацию и явно крутит  в голове разные варианты, как нам выбираться.

—  Мы садимся,  — кивает Север  и проходит назад,  заглядывая в первый  же иллюминатор.

—  Скоро  начнет ловить  сеть и можно будет  посмотреть, где мы.

—  Сеть  не включится,  — отрезает Север.

Он  даже  не достает  телефон, чтобы  проверить.

—  Юля,  сейчас  послушай  меня внимательно.

Он  подзывает  меня и встречает  горячими руками, тут  же нажимает на мои плечи  и усаживает в кресло. Это кстати,  стоять на ногах становится трудно, мы  вот-вот выпустим шасси и нащупаем посадочную  полосу. Сам Север остается стоять надо мной, он  сглатывает вязкую слюну и смотрит мне прямо в глаза.  Так глубоко, что я безотчетно сжимаю его пальцы сильнее.

—  Делай  всё, что  я скажу. Держись  за мной и никуда не  лезь.

—  Север…

—  Что  бы не  происходило…  что бы не происходило  со мной, никуда не лезь.

Он  говорит  ужасные вещи,  но он грубо встряхивает  меня, и мне приходится кивнуть.

—  Когда  мы сядем,  я пойму с кем  имею дело. Я вытащу  нас, но мне нужна твоя  помощь. Просто не отходи от  меня и слушай. Делай, что скажу,  в ту же секунду.

Он  снова  встряхивает  меня.

—  Хорошо,  хорошо, —  я киваю.

И  обхватываю  его предплечья,  когда самолет покачивается,  трогая землю. Я помогаю Северу  устоять на ногах, на что он грустно  улыбается. Я понимаю, о чем он думает.  Мы выберемся, если продолжим в том же духе  — будем поддерживать друг друга и страховать.

—  Я буду  рядом, —  он наклоняется  и целует меня в  лоб.

Самолет  притормаживает  и делает плавный  разворот. Я боюсь смотреть  в иллюминатор, хотя от неизвестности  не лучше. Я поднимаю глаза на Севера,  который уже высматривает окрестности. На его  высоком лбу собираются морщинки, а на губах гуляют  изощренные ругательства. Мне этого достаточно, мне становится  очевидно, что ничего хорошего на земле нас не ждет.

Дверь  пилота,  наконец, открывается.  Север выпрямляется во весь  рост и делает шаг вперед, чтобы  я осталась за его широкой спиной.  Я не выпускаю его пальцы из ладони  и прикрываю глаза, из-за чего слух обостряется.

Скрип  и скрежет.  Открывается главная  дверь и подается трап.  И еще дыхание Севера, глубокое  и напряженное.

—  Юля,  — он зовет  меня.