Мой горячий Север

—  Ну он…  запоминается.

—  Это  точно!  — Анна сглаживает  мою заминку и продолжает  очаровывать ласковым нравом.  — Я в первую встречу хотела  выцарапать ему глаза. Очень запоминающийся  мужчина, другими словами.

Анна  с совершенно  счастливой улыбкой  поворачивается к окну.  Я смотрю на нее и не могу  отделаться от мысли, что от нее  тепла исходит больше, чем от солнца.  Я давно не видела столь умиротворенных  и спокойных людей. Но как это возможно?  Она совсем не беспокоится за Марка? За то,  что сейчас происходит в другой стране?

—  Юля?  — Анна  замечает мой  внимательный взгляд  и приподнимает брови.  — Что-то не так?

—  Я просто  удивлена, что  тут так спокойно.  Даже меня начинает потихоньку  отпускать, хотя я весь полет крутила  плохие мысли.

—  Это  надоедает,  — Анна произносит  голосом закаленного ветерана.  — Я раньше много нервничала, по  каждому пустяку, а как появились дети,  так поняла, что себя нужно беречь. Для детей  в первую очередь, им нужна сильная и здоровая мама,  а это невозможно, если не спать по ночам. Да и скверными  мыслями можно накликать…

Она  переходит  на шепот и  замолкает, провалившись  в воспоминания. Я же вдруг  отчетливо чувствую, сколько всего  прошла хрупкая девушка по имени Анна  и как должно быть дорого заплатила, чтобы  свить семейное гнездышко с таким мужчиной, как  Марк. Я отчаянно надеюсь, что с меня судьба не  попросит столь много. Я уже не смогу отказаться от  Севера, я перемахнула развилку и даже не помню, когда  мелькнула последняя стрелка в старую жизнь, я не хочу назад.  И только прошу, чтобы завтра не было жестоким. Пусть тяжелым или  нервным, но не жестоким.

—  Я была  уверена, что  Север погиб у  меня на руках, —  произносит Анна после  паузы.

—  Боже…

—  Его  подстрелили  на моих глазах.  И он начал оседать,  я подхватила его и попробовала  зажать рану, — Анна судорожно перехватывает  пальцы в замок и ведет плечами.

Как  быстро  поменялась  наша беседа.

—  Я не  смогла удержать  его, Север очень  тяжелый… И мы вместе  рухнули на пол. Я помню,  что он засыпал, помню, что  меня тоже вело. Я потеряла сознание  или просто-напросто вытеснила ужасные воспоминания,  но я толком не помню, что происходило дальше. Я пришла  в себя уже рядом с людьми Марка. В безопасности. Но они  не знали, где Север и что с ним стало.

—  Ужасно,  Анна. Даже  на словах ужасно.

—  Марк  его тогда  похоронил. В  душе. Решил, что  брата больше нет и  что он виноват в его  смерти. Я до сих пор не  понимаю, как Север провернул  всю эту схему, но рада, что он  оказался настолько умен.

Анна  вспоминает  о чае и берется  за тонкую ручку.

—  Не будем  больше о грустном,  да? — она усмехается  и, кажется, сама с трудом  верит, что это возможно.