Морозов. Книга 4

— Домой, — прошептала подруга и глаза ее стали влажными.

Вагош отвернулась и уронила руки. Топор не выскользнул из ее пальцев, но уперся в землю.

— Она давно уже дома, — зашелестел Кеотцль. — Много лет я видел ее глазами Васа. Я знаю, что она сильная, смелая дочь Мезоамерики. И какая разница, где она родилась? — он вновь обратился с Вагош. — У вас поговаривают, что Россия там, где есть хоть один русский. Так вот вас в этом мире и впрямь хватает. Уж не знаю, как именно вам удается прорываться сквозь запоры. И ты сможешь поменять страну, которую успела полюбить.

Ты здесь на своем месте. Ты уже прижилась…

— Я согласна, — мертвым голосом сказала девушка и бросила на меня взгляд исподлобья.

— Ирина, — позвал я, хотя обещал не называть ее этим именем. — Тебе не обязательно становится жертвой.

— Я и не буду ею.

— Но твоя мечта…

— Пора становится взрослой, Морозов. И мечтать не о прошлом. Я давно хотела разрушить традиции Мезоамерики и сделать страну другой. Но у меня никогда не было шанса. И теперь он появился.

— Да. Я явился, — довольно проурчал змей и буквально засветился от удовольствия.

— Но я не могу отпустить тебя без подарка, Морозов, — обратился он ко мне. — Это была славная победа. И даже почти честная. Тебе подсказывала коса.

""Спасибо, Великий, — ответил Александр вежливо. — Я весьма польщён"".

— Держи.

Кеотцль взмахнул хвостом, и в мою сторону полетел какой-то предмет. Я на лету поймал его. Разжал кулак и осмотрел подарок. В руке лежало ожерелье из острых длинных белых зубов, похожих на акульи.

— Тебе, как тёмному с тремя путями, будет в самый раз, — довольно добавил змей. — Оно работает как диадема Васа.

Отводит глаза посторонних, любопытных, и всяких технических приблуд, типа камер. Если ты его потеряешь или даже выбросишь, вещица вернется спустя время самым невероятным образом. В вашей стране тоже есть такая штука. Кажется, называется шапка-невидимка. Только мое ожерелье чуточку мощнее. Как-никак из клыков бога. Правда, старых. Выпавших.

Я склонил голову, благодаря пернатого змея за подарок:

— Это великая честь для меня. Спасибо.

От моего вежливого обращения Кеотцль приосанился.

— Обращаться с ним просто, — протянул змей.

— Произносишь «взываю к твоей милости верховный бог-змей», и касается пальцами одного зубов. И вуаля. Ладно, тёмный. Иди своей дорогой, а мне пора.

Кеотцль взмахнул на прощание хвостом, и стремглав обвился вокруг девушки, сливаясь с ней. Вагош вскрикнула. Ее тело подлетело над землей. Я было дернулся к ней на помощь, но вовремя сообразил, что делать этого не следует. «Ритуал нельзя прерывать», — повторил мои мысли Александр.

Все это продолжалось с минуту. Тело подруги качалось в невесомой дымке.