Моя Женщина (СИ)

Например, когда появятся свои дети или немного раньше… да и Костя не оставит попыток наладить контакт. А значит, рано или поздно они узнают всю правду и Вера боялась, что та вновь разобьет им сердца.

Поэтому дома, собрав волю в кулак, она поведала сыновьям правду о сложившейся ситуации. Не ради Кости, не ради жалости к себе, но ради их будущего, в котором не место теням ошибок других людей.

ГЛАВА 30. Часть 1. Потомок грозных королей

Игнат быстро терял терпение и если бы не помощь Макса, выгнал гостей из квартиры матом. Но друг все сделал в лучшем виде и Игнат, наконец, остался наедине с собой.

И с Инной.

Ведьма наотрез отказалась уходить, изъявив желание помочь ему убрать беспорядок - жест невиданной роскоши! Игнат ответил, что ему все равно, и заперся в ванной. Чувствовал он себя отвратительно.

Ах, эта Вера!

Прочно же она засела в его мыслях! И язык не поворачивался назвать ее ведьмой или стервой или, Боже упаси - Крошкой.

Только по имени, перекатывая каждую букву на языке - Вера, Верочка...

Он починил доводчик, договорился о ремонте крыши весной, поставил колпаки на лампочки на каждом пролете и нанял уборщицу. Бабулька с третьего даже рискнула выставить на общую площадку свои зеленые богатства, но Вера ничего не оценила.

Черт возьми, что же нужно этой женщине?!

О том, что нужно ему самому, сомнений не осталось.

Он включил горячую воду и залез под душ. Голова раскалывалась и в груди пекло.

Нехило так его накрыло, однако…

Игнат вышел из ванной и обнаружил в своей постели Инну. Закинув обнаженное бедро поверх покрывала, она спала, зарывшись руками под подушку. В просвете согнутой в локте руки он видел темную ореолу и в полумраке казалось, будто Ведьма улыбалась одними кончиками губ.

Игнат закрыл дверь и лег на диван в зале. Прибралась она, конечно, посредственно, но о примирении и речи быть не могло. Игнат закрыл глаза, слушая как стучит в висках набатом боль. Сон долго не шел и забыться получилось только под утро.

- Игнат… Игнат, проснись, ты весь горишь!

Сквозь сон почувствовал как чья-то холодная рука коснулась лба, заворочался и перехватив длинные пальцы, разомкнул пересохшие губы:

- Ты пришла…

- Да я и не уходила! Ты температуру мерил? У тебя на лбу можно омлет жарить.

Игнат распахнул глаза и, пока взгляд фокусировался, понял, что рядом с ним не Вера, а Инна.

Одетая, с неизменным хищным макияжем.

- Ты почему еще здесь?

Он не хотел грубить, но голос просел и Игнат закашлялся, переворачиваясь на бок.

- А где еще мне быть? У тебя температура под сорок, антибиотики есть?

Игнат махнул рукой и снова закашлялся, да так, что легкие резануло от боли. Приказал Инне достать из аптечки жаропонижающие, но сбить температуру надолго своими силами не получилось.