Монстр

 – Не говоря уже о том, что ты заслуживаешь мужчину, который будет умолять тебя, а не наоборот».

Да, она по-прежнему преследовала меня. Спустя десять лет после смерти.

Но у Сэма не было моральных принципов. Почему не сыграть по его правилам?

– А кто сказал, что я не хотела внимания? – я вздернула подбородок, заговорив более томным, хриплым, чем мой собственный, голосом.

Сэм изогнул густую, темную бровь, лениво присев на стол и скрестив руки на широкой груди.

– Во-первых, язык твоего тела. Одни читают книги, а я – людей. Ты пыталась вырвать руку, а это понятный во всем мире знак: «отвали к черту». Я заметил тебя на мониторе. – Он указал подбородком на монитор на столе, на экране которого мелькали черно-белые записи с камер клуба со всех ракурсов.

Я растянула кроваво-красные губы в улыбке.

– Ты прав. Он был не в моем вкусе. Но это не значит, что я пришла сюда не для того, чтобы поразвлечься.

– Вот как? – безразлично переспросил он.

– Да. – Мой голос едва заметно дрогнул, когда мне вспомнились слова, которые я увидела на двери туалета в парке аттракционов.

Страсть мимолетна, любовь остается.

Страсть нетерпелива, любовь ждет.

Страсть обжигает, любовь согревает.

Страсть опустошает… А любовь? Любовь убивает.

С.О.Б.

Сэмюэл Остин Бреннан.

Глупо ли думать, что их написал он? Что эти слова когда-то давно были адресованы мне?

– Тогда тебе стоит пойти в зал и попытать удачу. – Его голос, словно ледяной душ, вмиг остудил мои заигрывания.

– Или, может, мы могли бы помочь друг другу. – Я поиграла прядью выбеленных волос, стараясь не дергать за парик слишком сильно и не выдать себя.

Сэм ответил насмешливой, полной сомнений улыбкой.

– А кто сказал, что я в поисках партнерши?

– Твоя кровь.

– Ты знаешь, какая у меня кровь?

– Горячая, – пояснила я.

– Неважно, горячая она или холодная, тебе со мной не справиться, милая.

– А ты проверь.

Он медленно прошелся взглядом по моему телу, будто пытался решить, стоит ли ради меня расстегивать штаны. Я задрожала, понимая, что в любое мгновение он может понять, кто я такая.

Чем дольше мы говорили, тем более неуверенно звучал мой голос. Пронзительно.

В манере Эшлинг. Казалось, Сэм обдумывал мое предложение, поглаживая подбородок.

– Развернись, – велел он.

Я послушалась, остро ощущая, что он оценивает мою задницу. У меня была красивая задница. Я четыре раза в неделю занималась йогой вместе с матерью, несмотря на плотный график ординатора на первом году обучения. Но вот что главное в неразделенной любви: ты всегда считаешь себя недостойным объекта своего обожания.

– Подними юбку. – Его жесткий голос рассек воздух.

Я сделала, как он велел, хоть и знала, что он увидит кое-что неожиданное.

Мои белые хлопковые трусики, практичные и великоватые мне на размер.