Монстр

Лицо покраснело от стыда, и я плотнее закуталась в пальто, чтобы братья не увидели огромную дыру на моем платье. Они тоже думали, что я была в больнице Бригэма. Потому что я лгала им. Лгала всем. Всем членам моей семьи и узкому кругу друзей.

– Ничего страшного.

– Дело твое, – отрезал Киллиан. – Хантер, пусть она сядет на пассажирское сиденье. Идем, Эш. Поедем на своей машине. Нам ни к чему шумиха в прессе, которую создаст карета «Скорой помощи».

– Да здравствуют Фитцпатрики. – Хантер приложил ладонь ко лбу, шутливо отдал честь и сел рядом с отцом.

Я забралась в машину рядом с Киллианом.

– Ты точно не против оставить здесь своего ребенка? – спросил Хант с заднего сиденья, указав подбородком на особняк. Он намекал на нашу мать.

– Даже не начинай.

– Без обид. – Хантер примирительно выставил ладони. – Я лишь хочу сказать, что она, наверное, вычеркнет нас всех из завещания, потому что мы повезли отца в больницу вместо того, чтобы остаться и говорить ей, какая она красивая, – и это после того, как она его отравила.

Хантер знал лишь малую часть. У Джейн Фитцпатрик были гораздо более серьезные проблемы, чем эгоцентризм и склонность к резким перепадам настроения.

Всю дорогу до реанимации athair пробыл без сознания. Как только мы вошли в больницу, я выяснила, кого из врачей назначили заниматься отцом, и отвела его в сторону. Объяснила, что я его коллега, и пересказала события минувшего вечера, чтобы дать ему полную картину, но умолчала об отравлении, чтобы информация не попала в прессу.

Ночь мы с братьями провели у постели отца, прижавшись друг к другу, совсем как в детстве. На следующее утро пришли результаты анализов крови и мочи.

Похоже, отец принял огромную дозу антикоагулянта – препарата, разжижающего кровь, который также служил активным компонентом во многих крысиных ядах. Подобное лекарство могло запросто привести к смерти, если принять его в определенном количестве.

Моего отца отравил профессионал, который точно знал, что делает.

Подсыпал недостаточно, чтобы убить, но достаточно, чтобы передать послание.

Странность заключалась в том, что ни у кого из присутствовавших за столом не было мотива убивать отца.

Ни у кого, кроме мамы.

* * *Позже тем же днем мы собрались в домашнем кабинете Киллиана.

– Это не мама. – Я помотала головой, наблюдая, как за окном выпало еще больше снега, который накрыл розовые сады и подстриженные кусты, окрасив все в белый цвет. – Не она.

– Да брось, Эш. Такой вариант как минимум стоит принять во внимание. Сколько себя помню, они вечно были готовы перегрызть друг другу глотки. – Хантер разминал мне плечи, стоя у меня за спиной все в том же костюме, что и прошлой ночью.

Мы приехали сюда прямиком из больницы, как только нас сменила папина секретарша.