Мы мирные люди

А теперь шутки в сторону, хватают — и в сумку, а кому это приятно? Просто, знаете, нет расчета.

И Филимонов стал грустно есть арбуз, выплевывая косточки на пол.

— По-твоему, выходит, все перетрусили, и нарушителей закона в России не осталось?

— Остались. Мало, но есть. И воры, и скокари, и фармазонщики, и с «куклой» работают. Не без того... И все же не тот вор нынче... совсем не тот.

— Видишь ли... Вот бы мне с кем знакомство свести!

— Охотитесь? Вы-то, говорю, ловите да в мешок?

— Что ты, что ты, перекрестись! Наоборот. С ними заодно иду. Переключился.

— Заодно? Это вы как? Шутить изволите? Хотя, конечно.

— Без фальшивых обходимся. Хватает настоящих!

Веревкин вынул из внутреннего кармана толстую пачку сотенных и шлепнул ею по столу.

— А ведь никак настоящие?

— Говорю, настоящие. Мое дело опасное, но доход большой.

— Ну что ж. В добрый час! В нашем мире не положено спрашивать больше, чем сам человек хочет сказать. Контрабанда ли у вас, связи ли с торговыми сферами... Предприимчивый человек всегда найдет, где руки приложить.

Веревкин заметил, что, кажется, клюнуло. Филимонов с напускным равнодушием глянул на пачку денег, но с того момента, как разговор принял деловой характер, он и стопку отодвинул, и к водке больше не притрагивался.

— И ты, Филимонов, должен мне помочь.

— Если чем могу...

— Ты меня должен с преступным миром свести. Мне люди нужны. Помощники. За гонораром не постою.

— Много положите? — в вопросе Филимонова прозвучала ирония, но Веревкин ее не уловил.

— Все расходы по поездкам оплачу и пять тысяч за труды.

Филимонов взял пачку сотенных, подкинул ее на ладони и отодвинул от себя:

— За такое дело лучше не браться.

— Мало?

— Посудите сами, господин Веревкин. Допустим, найду я подходящих ребят. «Вот, скажу, желает встретиться с вами один почтенный господин». — «А кто он такой?» — «Да так, знаете ли... бывший сыщик».

Как вы считаете, что мне ответят и будут ли это цензурные выражения или наоборот?

— Значит, тебе гарантии нужны?

— Я должен знать, кто за вами стоит, а что вы им предложите — спекуляцию или культурный грабеж — ваше дело.

И Филимонов переложил пачку денег на одинаковое расстояние от себя и от Веревкина. Веревкин секунду. колебался: насколько можно довериться старому мошеннику? И отступать нельзя, и слишком раскрывать карты не следует.

— Дело большое и денежное предложу.

— Ага, брезец хотите дать — то есть на след навести.

— Слушай, Иван Игнатьевич. Ты один по всей России знаешь, кто я, как меня зовут. Я сам к тебе подошел, сам доверился. Я в твоих руках.