Мы мирные люди

Карчальское строительство было одним из серьезнейших строительств послевоенного времени и, естественно, окружено было особенными заботами и попечением. Сюда направляли и наиболее опытных работников, и лучшее оборудование.

Немудрено, что это строительство привлекало внимание и за рубежом. В Восточном отделе Весенева и в кабинете полковника Патриджа частенько упоминали это название: «Карчальско-Тихоокеанская магистраль» — ис неприязнью следили за ходом работ на этой новостройке.

С большими трудностями через Владивостокский порт удалось им забросить на Дальний Восток Раскосова.

Над одной только этой сравнительно мелкой задачей пришлось потрудиться немало. Нужно было через «своих» людей договориться с «некоей» державой, а «некоей» державе дать соответствующие распоряжения и указания... Одним словом, выполнить всю эту «работенку», как выразился Весенев, должен был определенный круг людей из экипажа корабля, которому предстояло посетить Владивосток.

Корабль стоял на рейде.

Среди матросов, отпущенных на берег, находился и переодетый, снабженный соответствующими документами и даже подгримированный Раскосов."

"Разумеется, они направились в ресторан, затем разбрелись по городу. Разумеется, Раскосов, прежде чем приступить к этой операции, подробно изучил карту Дальнего Востока и Сибири, всевозможные местные говоры и обычаи. Заранее была продумана и новая биография Раскосова, тоже подробная и такая, чтобы при проверке все сходилось.

Нашли для него в Чите своевременно умерших «папу» и «маму», причем было известно, что у этих супругов был сын, это многие жители Читы могли подтвердить. Куда девался этот мальчик, никто толком не знал. Помнили только, что звать его Васюткой, Василием значит. Но ведь этот Василий мог бы внезапно обнаружиться? И Это учли. Установили точно, что его нет в живых, и превратили Раскосова в Василия Павловича Зимина, по профессии топографа, по происхождению сибиряка. .. Конечно, могли и не понадобиться все те сведения, которые Раскосов собрал об этом крае. Но ведь обычно на мелочах и попадаются. Раскосова выручала исключительная память. По мнению Весенева, это качество было решающим в опасной профессии разведчика. Тут не полагалось никаких шпаргалок, никаких записей, особенно записывания фамилий и адресов. Все помнить наизусть! И Раскосов помнил. Зачастую он знал даже то, чего мог бы не знать.