Мы мирные люди

Андрей Андреевич встал, задался девическим румянцем и взволнованно ответил:

— Я готов, сэр.

После крепких рукопожатий, похлопывания по плечу, после обсуждения некоторых частностей мистер Веревкин был отпущен, и сэр Дональд остался один на один с американцем.

— Ваше мнение, полковник? — после короткого выжидательного молчания спросил Камерон.

— Пустой номер, — фыркнул Патридж. — Во-первых, он толст, во-вторых, он стар. В Россию надо подбросить молодого напористого гангстера, а не философа из уголовной полиции.

— Несколько опрометчивый вывод. Джордж Никлсон знает своих людей.

И мне представляется, что Вэр — как раз то, что нам нужно.

— У вашего Никлсона от старости пропал нюх. Но к-дьяволу споры. Я согласен попробовать. В крайнем случае мы рискуем всего лишь неполноценным остатком дней этого стареющего джентльмена. Как вы думаете переправить старика?

— Конечно, через людей доктора Богомольца.

— Мне бы не хотелось иметь с ним дела.

— Но почему же? Один из лучших наших специалистов. Кстати, он мною сюда заказан и, вероятно, приедет завтра.

— Тогда я уеду сегодня.

— Вы начинаете говорить загадками, сэр.

Пожалуйста, объяснитесь.

— Есть вещи, о которых мне не хотелось бы говорить даже с вами.

— Но вы совсем не знаете доктора Богомольца!

— Слыхал кое-что.

— Слухи бывают разные. Быть может, вы позволите и мне сказать о нем несколько слов? Тем более, что доктору Богомольцу приходится работать в постоянном контакте со мной.

Патридж взглянул на содержимое бокала и кивнул головой:

— Ладно. Я слушаю.

И перед Патриджем незримо возник невысокий человек с вкрадчивыми манерами и эластичной совестью. Это был человек Камерона, вот почему Камерон и отстаивал его.

По специальности врач-гинеколог, что уже само по себе свидетельствует в какой-то степени о незаурядной ловкости рук, Виктор Богомолец в 1918 году дебютировал в роли крайне правого монархиста. Как таковой он и начал свою бурную деятельность в информационном центре «Азбука» пресловутого Шульгина. Вскоре он забрал в свои руки это дело полностью. Таким образом, гинеколог, склонный к темной политической игре, повел за собой политика, склонного к литературе. Способности молодого человека были замечены, и его засыпали предложениями, ничего общего не имевшими с медициной.

Наотрез отказавшись от работы в деникинской разведке, он с таким же апломбом отверг и предложение польской контрразведки. Стать агентом захудалой польской разведки! Боже мой, за кого они его принимают! Интеллидженс сервис — другое дело. Это солидно. Богомолец одновременно совершает два важных для себя поступка: принимает предложение Интеллидженс сервис и связывает себя брачными узами с богатой бухарестской еврейкой. Первое его решение никого не удивляет.