На краю неба

Местное общество только свободно вздохнуло, почувствовав наш разлад, а ты тут со своими танцами. Чувствую, как мне в спину вонзаются ножи. Ах, это же сын губернатора! Ах, как он может встречаться с этой малолеткой! Ах, Шаурина, она же такая наглая и беспардонная!

— Так и говорят?

— Нет, не так. Это я самое мягкое выбрала, чтобы не шокировать твои чувства.

— Не обращай внимания на то, что говорят.

— Я и не обращаю. Меня не научили плевки растирать.

Чувствовал, что пальцы ее подрагивают, и сильнее стиснул ладонь. Коснулся губами шеи, чуть крепче прижимая к себе за талию. Катя нервно сглотнула и напряглась.

— Что ты делаешь? Прекрати, — попыталась оттолкнуться от него, но он не позволил."

"— Я соскучился по тебе, моя дорогая Катрин. — Скользнул рукой чуть ниже поясницы.

— Дима, поаккуратнее. Тут повсюду фотографы. Потом вылезет какое-нибудь фото, на котором мы танцуем, а ты лапаешь мой зад.

— Это будет самое крутое семейное фото.

Она некоторое время смотрела ему в глаза, потом твердо заявила:

— Я никуда не пойду с тобой.

Он снова улыбнулся:

— Ты научилась читать мои мысли. Это прекрасно.

— Угадать, о чем ты сейчас думаешь, много ума не надо.

— Пойдешь.

— Нет.

— Пойдешь. Нам надо, Катенька.

Спазм сжал ее горло, и Катя чуть выше подняла подбородок, чтобы пропустить в себя глоток воздуха. Будто зная, что она испытывает, Дима отпустил ее руку и коснулся пальцами шеи точно в том месте, где она чувствовала тугой ком.

— Наш секс всегда начинался задолго до первого прикосновения. Он уже начался. Но на людях им заниматься неудобно, так что нам придется покинуть праздник. И чем быстрее, тем лучше, а то я разозлюсь, и снова будет фестиваль. И будет Катька плавать или в море, или в фонтане, а Ване будет за тебя стыдно.

— Ваньку прибью, — пообещала Катя, проглотив возмущение. Сопротивляться и не думала, слишком много любопытных взглядов сосредоточилось на их паре. — Куда ты меня тащишь?

— Туда, где нам точно никто не помешает.

— О, нет, Крапивин, к тебе в номер я не пойду. И говорить нам не о чем. Я тебе последний раз все сказала.

— Да, я помню. Все помню. Но постараюсь тебя переубедить. Это будет мучительно нервно, займет какой-то время, но ты все равно согласишься. Так что давай не будем тянуть.

Они двигались между столиками, рассылая по сторонам непринужденные улыбки. Катя надеялась вырваться, как только они выйдут из ресторана. Но вырваться не удалось: уже через несколько минут Крапивин втолкнул ее в свой номер. Она, не веря, что все это происходит с ней на самом деле, испуганно и растерянно прижалась к двери.

— Что ты делаешь, Дима? Что ты делаешь? — отчаянно прошептала, когда он, развернув ее спиной, начал расстегивать платье. — Мне и так плохо. И так больно.