На краю неба

Эмаль наносят на изделие, расписывают, как расписывают, например, посуду, а потом запекают. Если эмали много, то при запекании она может потрескаться, но, видишь, ничего не потрескалось, ее не повело. Не знаю, как так вышло.

— Наверное, не такая уж я паршивенькая Муза.

— Катенька, ты выйдешь за меня замуж, Муза моя?

Катя онемела от неожиданности. Думала: раз они утром вот так решили, и Дима написал эту «расписку» у нее на спине, хоть и в шутку, то ждать ей больше нечего. Что ничего такого он ей не скажет. Но он сказал, и это было так торжественно и приятно, что она смутилась.

— Выйду. Ты же лучший из лучших. Конечно, я выйду за тебя замуж. Пятнадцатого июня. Год продержимся?

— Должны, — улыбнулся.

— А колечко ты мне сделаешь?

— Сделаю. И колечко, и сережечки.

— Только мне прям сейчас не надо. Я хочу, чтобы ты его сам придумал, чтобы в этом тоже не было ничего рационального.

— Ладно. Все зависит от того, как хорошо ты меня вдохновишь.

— Ой, ну это запросто. Раздевайся

Глава 21

Катерина быстро пошла, а потом и вовсе побежала по устланному брусчаткой тротуару. Налетев на Диму, прижалась тесно, словно они не виделись целую вечность.

А ведь расстались, как обычно, на день, чтобы провести его, занимаясь своими делами.

У Крапивина настала жаркая рабочая пора, его золотодобывающая компания приступила к реализации нескольких долгосрочных проектов. Через пару дней он и сам улетит в Канаду. Катя радовалась, что наконец-то ей не придется томиться в разлуке. Она собиралась ехать вместе с ним. Впрочем, другого варианта не рассматривалось. Запланированная поездка требовала подготовки: Дима часто и долго отсутствовал. Катерину это ничуть не смущало, скучать было некогда.

Она ходила в языковую школу — изучала датский, подтягивала английский. И еще много чего изучала, что, надеялась, ей в жизни когда-нибудь пригодится. А сегодня день почему-то казался нескончаемым, часы тянулись медленно, и ожидание вечера вымотало сильнее привычного.

Задыхающимся голосом Катюша приветствовала, посыпала ласковыми словами. Говорила, что скучала. То, как она всегда спешила обнять, как целовала мягкими теплыми губами, каждый раз потрясало его восторгом и нежностью. Любая минута врозь была мучительной, так нажился и настрадался без нее.

Еще не привык, что теперь она всегда будет рядом, никак не мог в это поверить. Все так быстро у них случилось, перевернувшись с ног на голову."

"Недавно Катя уезжала на несколько дней в Россию, чтобы решить вопросы с учебой. Крапивин с трудом пережил это недолгое расставание, с удивлением найдя, что провожать и ждать намного тяжелее, чем уезжать и возвращаться самому. Все дни без нее места себе не находил. Будто заразился неспокойствием, как болезнью.