На краю неба

Не хочу, чтобы его схватил инфаркт. Мы потом придумаем какую-нибудь другую дату для лишения меня девственности. Путь Крапивин побудет в глазах Дениса Алексеевича цивилизованным человеком. Будто он со мной пару месяцев просто за ручку ходил.

— Я думаю, с отцом не стоит обсуждать такие вопросы, — рассмеялась Юлия Сергеевна. — Встречаетесь и встречайтесь…

— Да. Это я и хотела сказать.

— Ты у нас сегодня останешься?

— Конечно. Мне кое-какие вещи собрать надо. Что за вопрос?

— Я подумала, что ты теперь совсем от нас съедешь.

— Зачем? Мне и так хорошо. Буду ночевать у себя время от времени, или у Димки.

— Совсем моя девочка выросла, совсем… — Юлия прижала дочь к себе. — Поживи еще с нами хоть чуть-чуть еще, а то потом все равно выскочишь как птенчик из гнезда… и упорхнешь… все равно упорхнешь… — Глаза Юлии Сергеевны влажно блеснули.

— Мама, ты что! Ты плакать, что ли, собралась?

— Не знаю.

— Тоже мне, нашла из-за чего горевать.

— Я не горюю. Это все равно когда-нибудь случилось бы. Это должно случиться. Вот если бы ты не хотела этого и не интересовалась мальчиками, я бы начала беспокоиться.

— Если я кому-нибудь расскажу, что в восемнадцать лет девственности лишилась, мне никто не поверит.

Сейчас девки с мужиками спят направо и налево, и никого вопрос морали не волнует.

— Это их дело. Пусть спят с кем хотят. Только толпа мужиков счастья не принесет, максимум — это невроз и венерические заболевания.

Катька расхохоталась:

— Мамочка, ты у меня знатная юмористка, да-да.

Глава 7

Ты где так нажрался? — удивленно спросила Катя, впуская в квартиру пьяного друга. Не очень обрадовал ее этот визит, собиралась поспать пару часов, но теперь точно не удастся.

— Катюха, я у тебя посплю… — промямлил Никита, бросая куртку на пол у порога.

— Откуда такой красивый? Вали домой давай.

— Ты что? Меня папка пристрелит.

— Я тебя сейчас сама пристрелю, гад ты такой.

— Катюха, ну не шуми, два часа, и я буду как огурчик.

— Сестра твоя где?— Да хрен бы ее знал…

— Не, ну вы вообще молодцы. Сейчас я ей позвоню. Нет, сейчас я лучше твоему отцу позвоню! — Затолкала одежду Никиты в шкаф и ринулась за сотовым, который оставила в гостиной на диване.

— Не-е, Катюха, ты ж не шкура продажная… когда надо, я за тя горой… просплюсь, потом домой…

— За тя горой, — передразнила Катерина, набирая Веронику.

— Да ты не гора, а так горка… пригорочек, придурочек… Вероника, ты где? Приезжай ко мне. Срочно! Что-что случилось… Шерочка наш обожрался! Ты куда пошел?! — крикнула Никите, который, шатаясь из стороны в сторону, поплелся в спальню. — Вероника, давай приезжай! — бросила трубку и пошла за Никитой. Тот уже завалился на кровать. — Поднимайся, идиотина! — принялась тормошить парня. Но он спал мертвым сном, обняв подушку.