На грани острых ощущений

– Это моя любимая часть работы, дорогая.

Наоми посмотрела на медсестру:

– Вам нравится перевозить людей в креслах-каталках?

– Нет. Мне нравится видеть, как мать воссоединяется со своим ребенком.

Сердце Наоми колотилось так часто, словно она пробежала марафон. Она нервно сглотнула, не в силах сказать даже слово. Когда они завернули за угол в сторону детской палаты, ее сердце замерло. У зеленых кроваток ее девочек стоял Ройс и тихо разговаривал с медсестрой.

Значит, он не уехал.

И пусть он остался ради младенцев, Наоми все равно счастлива его видеть. Он – часть ее прошлого, и он помог ей во время родов.

Она подумала, будто ее слишком влечет к нему только потому, что у нее разыгрались эмоции. Во всяком случае, присутствие другой медсестры напомнило Наоми о том, что она не должна забывать своих родственников. Ей не следует полагаться на Ройса. Она хотела быть независимой. Даже на своих родственников она будет полагаться совсем недолго – пока она не восстановится физически.

Она с благодарностью улыбнулась медсестре и спросила:

– А где остальные члены моей семьи?

Ройс посмотрел на нее, поднял бровь и улыбнулся:

– Привет, мамочка! Рад, что ты уже встала и передвигаешься.

Наоми указала на свое кресло-каталку:

– Если это можно назвать передвижением.

Он опустился на колени напротив нее.

– Твое давление в норме?

– Да. И я хочу увидеть своих детей.

– Конечно. – Он взял из кроватки Мэри и передал ее Наоми. Потом он передал ей Анну.

Наоми с радостью разглядывала своих красивых спящих дочек.

Подняв голову, она увидела, что Ройс смотрит на нее в упор. Она выдержала его взгляд и нервно напомнила себе о том, на кого сейчас должна полагаться.

– Где моя семья? Делани сказала, что все здесь.

Ей особенно хотелось увидеть Изабо, которая ждала ребенка от Тристана Миккельсона.

– Они навестили твоих детей, а потом отправились домой, чтобы не докучать тебе.

– О, они так быстро ушли? – Она нахмурилась.

– У тебя подскочило кровяное давление. Я отправил их по домам.

Рассердившись, она выпрямилась:

– Что ты сделал?

– Уже поздно. Я сказал им, что у нас все в порядке. И они обещали вернуться утром.

Она оглянулась на занятый медперсонал и тихо произнесла:

– Кто дал тебе право решать, кому оставаться со мной в больнице?

– Вот-вот начнется новый снегопад, поэтому они поспешили домой, – сказал он так спокойно, что она стиснула зубы.

– А если бы они захотели остаться?

Он молчаливо уставился на нее.

Благоразумие возобладало над гневом. Ничто не заставило бы членов ее семьи уехать, если бы они сами этого не хотели.

– Они все надеются, что мы с тобой опять сойдемся, – произнесла Наоми.

– Может быть. В любом случае я хочу помочь. Это так плохо?"

"– У меня уже есть помощники. Вернее, они были, пока ты их не прогнал.