Небо для Беса

— А мамка твоя совсем не приезжает?

— Она меня заберёт! Потом…

Ага, как же, заберёт она… «Проституция».

— Да! Ей надо денег заработать! В Москве. Она заработает и заберёт меня туда! — убеждает он меня. — А тётка всë врёт. Потому что она злая.

Взъерошиваю короткие волосы.

— Ладно. Тетки-мамки… Ты у нас уже сам взрослый парень. Полетишь со мной на турнир к старшим? Болеть за наших? Яшин, Марат, Шмель, Артём…

— Можно??

— Можно.

— На самолёте полетим?! — восторженно.

— На самолете. в Сочи. В море искупаемся.

— Ура!!

— Тогда, давай, за выходные всю домашнюю работу на отлично сделай, а то тебя учитель не отпустит.

Валит Воробей школу, не даются ему ни прописи, ни чтение. И не занимается никто. Надо его взбодрить, пусть сам пашет.

— Сделаю!! — радостно.

— Ну, всë, договорились. Мне пора.

Заезжаю в салон за Аишей. Выхожу из машины, подышать, подождать её.

И когда дверь салона открывается, нервно тянусь рукой в «стильному» узлу Ярославны, в последнее только мгновение притормаживая, чтобы не испортить.

Аиша…

Горло сжимается от такой красоты.

От головы до белых носочков сапог утянута в серебристое платье из тяжёлой, стилизованной под традиционную, ткань. Сложная вышивка крупными белыми цветами. Широкие рукава. И горло закрыто до самых ушек. Крупные серьги до плеч. Волосы собраны строго наверх. Глаза яркие и огромные, губы не накрашены и очень нежные.

На плечах накидка из белой норки.

Я сглатываю.

Как же я её в Дагестан повезу с братьями знакомить. Украдут же! Тут охрана нужна.

Да и здесь украдут!

Опомнившись, срываюсь с места, чтобы подать ей руку.

Набираю в вибрирующую грудь воздуха, чтобы выразить свой восторг. И сдуваюсь, расплываясь в улыбке и разводят руками.

Вау.

— Ты без меня такая не ходи… — прокашливаясь, хриплю я.

— Сочтем за комплимент.

Глава 33 — Традиции

Припарковав машину, мы идём под длинной деревянной аркой, обвитой искусственным плющом и живыми цветами.

Я ничего не вижу кроме еë гордого профиля.

— Ты такая красивая… — шепчу я, прижимая к губам кисть. — У меня от тебя голова кружится.

Ресницы на мгновенное опускаются, она прикусывает губу.

— Это в тебе горная кровь говорит?

— Наверное…

— Боже мой, сколько людей! — шепчет мне Аиша, держа под руку.

— Такие традиции. В детстве вообще ни одной свадьбы не видел, где меньше двухсот человек. Здесь почти весь цвет диаспоры.

Три огромных открытых шатра с газовыми вертикальными тенами, в центре под открытым небом площадка, застеленная коврами. На постаменте музыканты.

Вокруг шатров припаркованы около пятидесяти машин.

— Женский шатер, — киваю на белый полог. — Туда мужчины не вхожи. Там незамужние девушки и молодые жены, в основном. Без сопровождения оттуда не выйдут.