Наследник и новый Новосиб (СИ)

Я усмехнулся и достал из пространственного кармана артефактную диадему, которую Юрец снял с головы нашего пленника Леонарда Шраера.

Очень крутая игрушка, наделяющая носителя навыком очень глубокого скрыта. Я давал её померить Кристине, у которой вообще нет предрасположенности к скрыту. Так вот, с артефактом она стала незаметнее, чем Роза Сушилова, которая на этом деле специализируется.

Главное Розе про артефакт не рассказывать, а то в самом деле у моего командира отряда тайных операций комплексы появятся.

— Сейчас ты снимешь грим, переоденешься, а затем напялишь на свою лысую голову эту корону принцессы, активируешь её и выйдешь в окно, — с улыбкой проговорил я, глядя на Батуми. — А дальше… Дальше я буду очень сильно ржать, если ты отстанешь или потеряешься.

Батуми, перестал лыбиться и посерьёзнел.

— Делу время, а потехе час, командир, — произнёс он твёрдо.

Но не выдержал и снова оскалился довольной улыбкой добавив:

— Не думай, что я облажаюсь на первом боевом задании. Ха! Да я вообще никогда не облажаюсь!

Глава 14

Батуми слово сдержал. Бежал он, что было мощи, поддерживая «невидимость», дарованную ему артефактной диадемой. Время было позднее — глубокая ночь, и народ на улице не мешал нам с бывшим наёмником развивать огромную скорость.

Тратя уйму энергии, я, возможно, на короткой дистанции даже смогу обогнать свою «БМВ» x5М, даже если стартанём с ней одновременно где-нибудь на пустой автостраде. Конечно, долго так бежать очень тяжело. Хорошо, что сейчас мы гоняемся не за гоночной «бэхой» на автобане, а за машиной, которая едет довольно ровно, петляя по улочкам Новосибирска и стараясь не привлекать к себе лишнее внимание.

— Шевели булками, дружочек! — шепнул я на ухо Батуми, который бежал на пике своих возможностей. — Чего так медленно, черепашья принцесса?

— Да как так-то!!! — выкрикнул он из своего «скрыта». Если бы рядом стоял обычный человек, услышал бы лишь гул ветра. — Ты реально можешь быстрее?! Или прикалываешься?!

Ну да, меня-то Батуми не видит. И не может знать, что я сейчас в самом деле не особо напрягаюсь. Я ведь бегу через «раствориться в мире» — других способностей на скрытность у меня нет. А когда ты «растворился» на тебя в меньшей степени действует сопротивление воздуха и сила притяжения.

— Один бы я уже их догнал, — честно признался я. — Но я делю развлечение с тобой. Цени и не говори, что я не был к тебе добр.

— Я запомню! — буркнул он.

— И премии не проси, довольствуйся моей теплотой и добротой.

— Премии? — изобразил он удивление. — То есть ты мне ещё и платить собираешься? Слово сказано, слово услышано! Теперь не отвертишься, граф!

Он ехидно улыбнулся.

— Гляжу, у тебя остаётся немало сил, раз зубы скалишь, — хмыкнул я. — А значит, можешь бежать быстрее.