(Не)нужная пара для ’монстра’ (СИ)

А вот я, будучи рождённой человеком, постоянно разделяю нас, а также с успехом разграничиваю наши желания. Я чувствовала наше ликование, когда мы летали, и ее непреодолимое желание поохотиться. Только не поддаюсь желаниям своей ипостаси и постоянно напоминаю себе, что я — человек и не ем сырое мясо. Не знаю, правильно ли то, что происходит внутри меня, но и говорить об этом тоже никому не собираюсь, особенно доктору Валентайну. Его фанатичный блеск в глазах и желание исследовать меня пугают.Я открыла створки просторного шкафа и не стала заморачиваться. Сбросив халат, я надела белую хлопковую футболку с глубоким вырезом, укороченные по щиколотку синие джинсы.

Волосы завязала в небрежный пучок. Осмотрев свою шею в зеркало, я скривилась. На ключицах были видны красные следы от страсти незнакомца, да и вырез, как оказалось, был слишком глубоким, открывая синюшные засосы на груди. Я сняла майку и бросила её на кровать. Затем покопалась на полке и, отыскав серебристо-серую с люрексовой ниткой водолазку с длинным рукавом, надела её. Теперь все стратегически важные места были закрыты. Осталось только замаскировать собственные синяки под глазами и опухшие тяжелые веки, но с этим быстро справилась косметика. Надеюсь, что в таком виде я не напугаю свою маму. Улыбнувшись перед зеркалом, я попыталась таким образом отрепетировать беззаботную и счастливую улыбку. Только вот в глазах явно читались боль и безнадега. Я снова попыталась улыбнуться своему отражению и глазами, но это было выше моих сил. Ладно, возможно, что гость оттянет на себя часть внимания, и меня никто не заметит. Желудок снова заголосил, как будто говоря о том, чтобы я поторопилась, иначе кое-кто нетерпеливый и живущий внутри меня спровоцирует оборот и рванёт на охоту. Я тяжело вздохнула. Стоило действительно поторопиться, поэтому я открыла дверь и пошла в сторону гостиной.По мере того, как я спускалась, разговор мамы и Константина все больше и больше набирал обороты. Но самое интересное — моя мама совершенно не стеснялась крепких выражений.— Они должны сами всё решить. Надя, ты не можешь этому препятствовать, — спокойно говорил Константин.— А я тебе говорю, что ни о каком разговоре не может быть и речи! Гони этого подлеца в шею! Чтобы ноги его здесь не было!— Возможно, он поможет Амалии поверить в себя. Ведь она не знает… — начал возражать Константин.Но мама перебила моего наставника и недобро расхохоталась:— Поможет? Поможет этот негодяй? Да никогда в жизни!Но тут в поле их зрения появилась я. Йен нервно провёл рукой по своей рыжей макушке. Он как раз стал свидетелем разговора моей матери и Константина. Я недоумённо посмотрела на членов нашей семьи, окинув всех медленным взглядом. Опекун мягко улыбнулся мне, впрочем, как всегда.