(не)отец моего ребенка

А еще боюсь обнаружить ее без сознания. Жуткие картины проносятся перед глазами, я уже и не знаю, что думать. Весь извелся. Как только найду ее, до родов из виду не выпущу.

Звук рингтона приводит меня в нашу спальню. Я растерянно оглядываюсь по сторонам, а потом замечаю на кровати забытый ею телефон, и вот тут мне уже окончательно становится не до шуток.

Я стараюсь не накручивать себя. Звоню ее тете, но Вика так и не появлялась. Оседаю прямо на пол перед кроватью, пытаясь понять, куда она могла податься. Проклятье, за то время, что мы с ней знакомы, я абсолютно ничего не успел узнать о ее жизни.

Знаю, какое мороженое она любит, какие фильмы предпочитает; знаю, что ненавидит молоко, пьет чай без сахара, но понятия не имею, есть ли у нее какие-нибудь друзья в городе, у которых она могла бы спрятаться от меня.

Не знаю, сколько сижу вот так вот на полу, не в силах пошевелиться. Смотрю в одну точку и с силой сжимаю в руках телефон. Если обращусь в полицию — меня засмеют. Ее нет всего несколько часов. Да и что это изменит? Как ее найдут?

Вдруг меня пронзает мысль. Если Вика забыла свой телефон, то никак не могла вызвать такси, а во дворе ее не было.

Значит, она и не выходила из дома. Единственный, кого она знает в этом доме, — Максим. Если она у этого соседа… если она прячется у него… Сначала обниму ее и зацелую, а потом хорошенько отчитаю.

Я срываюсь с места и вылетаю из квартиры, даже не закрыв за собой дверь. Зажимаю кнопку звонка, потом просто бью кулаками в крепкую сталь. Из своих квартир выглядывают соседи, кто-то даже грозится вызвать полицию, я лишь огрызаюсь в ответ, окончательно теряя надежду найти здесь Вику.

Мне впервые становится так страшно за человека.

Родного человека. Я хочу думать, что она просто добралась на такси до одного из отелей, заплатила за номер и уснула, но противное чувство все еще скребет внутри меня, нашептывая, что что-то произошло. Что-то плохое.

Я возвращаюсь в свою квартиру, звоню знакомому, прошу подключить к поиску полицию. Ничего толкового рассказать не могу, разве что приметы. Беременная блондинка с чемоданом, в синем пуховике и белой шапке. Прошу, чтобы ребята как можно быстрее подъехали к дому и просмотрели записи видеокамер у охраны. Потому что мне предоставлять какую-либо информацию отказываются.

Не положено.

Время тянется безумно медленно. Не спится. И когда в квартире раздается трель дверного звонка, я срываюсь с места в надежде увидеть Вику. Но, к моему огорчению, на пороге всего лишь Максим.

— Вика родила, — вместо приветствия произносит он.

— Что?

Это похоже на шутку. А мне сейчас не до шуток.

— Я не собирался говорить тебе это до утра, решил дать тебе время помучиться, осознать, что вот так просто можно в одно мгновенье лишиться дорогого тебе человека, если не ценишь его.