(не)отец моего ребенка

В какой-то момент я даже задумываюсь над тем, чтобы и в самом деле попробовать затащить ее в постель, но быстро отметаю эту мысль прочь. Во-первых, она похожа сейчас на побитую собаку и я совершенно не чувствую к ней влечения; во вторых, она все-таки не в моем вкусе. Слишком тощая, слишком молодая, слишком истеричная и эмоциональная. А еще беременная. Возможно, моим племянником или племянницей.

— Прекращай реветь, в жизни бывают разочарования, этого не избежать. Научись жить с тем, что есть, — бросаю холодно и цинично, зато правдиво. Это лучше, чем убеждать ее, что все будет хорошо, Юра обязательно одумается, они поженятся и будут счастливо жить до конца своих дней.

— Да пошел ты, — бросает на меня уничтожающий взгляд и выходит из лифта первой. Босыми ногами ступает по кафелю и останавливается возле двери в мою квартиру.

Я не спешу, нарочито медленно подхожу к Вике вплотную, вставляю ключ в замочную скважину, делаю три оборота и распахиваю перед ней дверь. Она недовольно поджимает губы, на меня даже не смотрит, переступает порог и сразу же направляется в комнату, которую я ей выделил.

Я расстегиваю пуговицы на рубашке, закрываю глаза и пытаюсь спокойно проанализировать все то, что произошло сегодня. Юра был зол, испуган, но я уверен, он сделает все так, как я ему сказал. Пусть забирает себе Вику с их ребенком, а я позабочусь о Карине с близнецами. После того как брат разорвет с ней отношения, я с легкостью и огромной радостью смогу утешить ее.

"Я с трудом заставляю себя подняться с дивана, на ходу снимаю одежду, открываю дверь гардеробной и застываю, удивленно разглядывая идеальный порядок на полках. Ладно, беру свои слова обратно, от девчонки может быть толк, здесь не было так убрано с тех пор, как я купил эту квартиру. Вряд ли хоть одна из моих любовниц, оставшись у меня на ночь, решила бы скоротать время за раскладыванием по цветам моей одежды.

Я останавливаюсь у двери гостевой спальни и прислушиваюсь к звукам в комнате.

— Вика? — зову тихо и, убедившись, что она спит, щелкаю выключателем. Комнату заливает тусклый свет, и, не заботясь о том, что Вика может проснуться, я подхожу к краю кровати, рассматривая спящую девушку.

Ее лицо расслаблено, розовые губки приоткрыты, а край одеяла оголяет плечо и выпирающие ключицы. Волосы разбросаны по подушке, и я какого-то хрена не могу удержать при себе руки и касаюсь ее шелковистых локонов.