Не проси прощения (СИ)

58

Виктор

Из квартиры сына он вышел спустя час, обсудив всё, что собирался.

Будь обстоятельства другими, действительно радовался бы потеплению отношений. И тому факту, что Лера точно не станет прятать от него внуков, если таковые появятся. Но сейчас было не до радости — впереди было самое сложное.

Макс, пока Виктор рассказывал про ситуацию с Ирой, краснел, бледнел и обливался потом, Лера тоже выглядела не радостно. Даже ничего не сказала, когда выяснилось, что борщ Горбовский так и не доел.

— Мама не хочет делать операцию… — прошептал Макс, как только Виктор замолчал. — Но… почему?!

Горбовский смотрел на сына и удивлялся, что он не понимает.

На взгляд Виктора, всё было предельно ясно. Но раз не понимает… объяснять, мягко говоря, не хотелось. Потому что только вроде бы наладились отношения… Обидится ведь.

— Пап?..

Макс смотрел с недоумением, страхом и надеждой, и Горбовский, вздохнув, всё-таки решился. Ради Иры. В конце концов, даже если он из-за своих объяснений вновь потеряет сына, ничего страшного не случится — Виктор даже не успел его толком приобрести. А Ира должна жить.

— Макс… вспомни. Когда я ушёл из семьи, что с вами стало? Вы по-прежнему, как и раньше, вместе справляли праздники? Взять, например, Новый год.

Вы его проводили вместе с мамой или…?"

"— Только самый первый, когда её выписали из больницы, — тут же откликнулся сын. — А со следующего года мы с Мариной начали уходить к однокласснику. Точнее, даже уезжать. В загородный дом.

— И мама оставалась одна? Да?

Макс нервно заёрзал на стуле. Ещё и Лера с её осуждающим взглядом… Виктор уже понял, что девочка его сыну попалась сообразительная в плане человеческих отношений. И всё поняла по одному этому намёку.

— Пап… ты к чему?

— Смысл жизни Иры всегда был в семье, — вздохнул Виктор и, видя, как вновь побледнел сын, добавил: — Не вини себя — виноват я, никто больше. Из-за меня всё случилось. А вы с Мариной просто зализывали раны. Но маме от этого было не легче. Она осталась одна. Я её предал, вы выросли, стали чаще уезжать. Она лишилась семьи в одночасье. Поэтому и не хочет делать операцию — не видит смысла.

— Пап! — прохрипел Макс в таком ужасе, что Виктор даже немного испугался за его эмоциональное состояние. — Но мы ведь любим её! И никогда… никогда не хотели, чтобы так получилось!

— Макс, — Виктор качнул головой, с болью глядя на сына, — я тоже любил.

И тоже не хотел. Однако, видишь, что натворил? Иногда всё получается само собой, когда плохо думаешь или идёшь на поводу у собственного эгоизма. Я не сравниваю себя с вами, не думай, пожалуйста. Я был взрослым мужиком, вы — детьми. Вам самим нужна была поддержка, а дома грустная мама, вот вы и начали уходить из дома всё чаще.

— Это она… сама… тебе сказала?

— Нет. Ира не стала бы жаловаться на вас, что ты.