Не проси прощения (СИ)

Разве можно разрушить то, что любишь и ценишь? А потом смотреть на руины со скорбным лицом и утверждать, будто всегда любил и будешь любить…

В этом ведь должна быть какая-то логика, правда? Должна.

Но какая?

*"

"Дорогие читатели, комментарии закрыты временно. Автору очень нужно сосредоточиться на работе над другой книгой, отвлекаюсь, а совсем не отвечать у меня не получается) Открою, как только выполню план, и снова сможете всех ругать)))

73

Виктор

Кира Алексеевна — врач-кардиолог, чей телефон дал Горбовский-старший, ждала Виктора к трём часам дня. Она была в курсе сложности ситуации, поэтому он не переживал, что ему сразу дадут от ворот поворот из-за отсутствия необходимых документов — на руках-то была одна только израильская выписка.

Врач, когда Виктор разговаривал с ней в выходные, так и сказала: приносите всё, что есть, а там уж решим, что делать дальше.

Миновав проходную, Горбовский поднялся в отделение. Эту больницу он совсем не знал, поэтому пришлось уточнять дорогу у охранников. А когда оказался в нужном коридоре, выяснил, что Шевченко Кира Алексеевна — заведующая отделением. Кандидат медицинских наук, врач высшей категории… Всё это прекрасно, но кабинет был заперт, хотя Виктор явился строго к назначенному времени.

Пришлось звонить. Врач долго не брала трубку, а когда взяла, извинилась и сообщила, что придётся немного подождать — срочный пациент. Виктор сел на лавочку в коридоре и приготовился к долгому ожиданию — знал по отцу, насколько длительными могут быть «срочные пациенты» у хирургов-кардиологов. Как бы на концерт не опоздать…

Кира Алексеевна пришла через полчаса. Горбовский заметил её ещё на подходе, хотя не мог сказать, почему решил, что именно вот эта высокая женщина в зелёной форме, медицинской маске и хирургической шапочке — та, которую он ждёт.

Интуиция, наверное. Так или иначе, но врач быстро и энергично шла по коридору именно по направлению к кабинету, возле которого сидел Виктор, и стягивала на ходу тонкие латексные перчатки.

Горбовский поднялся со скамейки, на которой сидел последние полчаса, как только заметил, что женщина смотрит на него. А она вдруг остановилась, будто натолкнулась на стену, и её тёмно-карие глаза над медицинской маской изумлённо округлились.

— Вы? — выдохнула она и, справившись с изумлением, шагнула вперёд. — Вы сын Андрея Вячеславовича?..

— Ну да, — Виктор кивнул, не понимая, в чём дело. — Жду Киру Алексеевну. Это вы?

— Да. — Горбовский из-за маски не мог видеть точно, но почему-то ему казалось, что женщина улыбается. — Секунду. Сейчас я открою кабинет.

Она подошла ближе, вплотную, сверкая глазами так, будто бы действительно была рада видеть Виктора, и он неожиданно осознал, что Кира Алексеевна совсем ненамного ниже его самого.