Не проси прощения (СИ)

Беспринципную молодую девчонку, которая использовала легенду о влюблённости и образ хорошей девочки, чтобы втереться в доверие и получить свою выгоду. Только выгода её и интересовала, и плевать было на семейный статус Горбовского, на наличие двоих детей.

Ходить по головам — возможно, не приобретённое, а врождённое умение? Иначе как объяснить, что одни могут, а другие нет?

Виктор потёр загоревшееся от стыда лицо. Какой же он придурок! Ради чего решил пожертвовать собственным счастьем? Правильно ему всё отец сказал.

— Можем, — глухо ответил Горбовский, в зародыше задавив желание бросить трубку и заблокировать телефон Даши.

— Через час приеду к тебе.

— Ох! — едва не взвизгнула девушка. — Как здорово, Витенька! Буду ждать! Тебе… приготовить что-нибудь, может? Ты голодный? Ну… — Она хихикнула. — Не только в том смысле…

— Не нужно, не утруждай себя, — сказал Виктор и отключился.

25

Виктор

Он медленно оделся и спустился вниз, к машине. Посмотрел на часы: девять вечера. Люда, его однокурсница и отличный хирург-стоматолог, как раз должна заканчивать смену.

Когда Виктор решил организовать свою стоматологию, Люда перебежала работать к нему в клинику одной из первых.

И она была единственным хирургом, не считая Горбовского, которому ассистировала Даша.

— Да, — ворчливо произнесла Люда сразу после первого гудка. — Горб, только не говори, что ты опять собираешься в загул. Я уже устала тебя подменять! Совесть имей!

— В загул? — повторил Виктор едва ли не по слогам. Думал, ослышался, и Люда имеет в виду отгул, но…

— А куда ещё?! Слушай, я всё понимаю, кризис среднего возраста, но ты совсем уже охренел, прости. Ты хочешь своих пациентов растерять, что ли? Целый месяц вместо работы бл**вом занимаешься! Не знаю, как у других, а у меня уже заканчивается терпение.

Если в ближайшую неделю не соизволишь вернуться к нормальному рабочему графику, я увольняюсь!

— Стоп-стоп, — рявкнул Виктор, прерывая возмущённый монолог бывшей однокурсницы. — Я уже понял, что про… меня и Дашу ты знаешь. И… что думаешь?

— Что ты козёл, — ответила Люда безапелляционно. — И прочие эпитеты, или как там это называется. Тут без вариантов, уж извини. Если бы мой муж так себя вёл, как ты, я бы ему яйца оторвала и в глотку запихнула.

Но ты мой начальник, поэтому я молчу и не в своё дело не лезу. Но сказать могу. Сволочь ты, Горб!

Люда рассерженно дышала в трубку, и Виктору очень хотелось хоть как-то оправдаться — выглядеть козлом перед подругой было непривычно и неприятно. Тем более что раньше она считала его приличным человеком. И в подобном тоне не разговаривала вообще никогда."

"— Люд… — Горбовский кашлянул. Можно было бы сворачивать диалог, но ему хотелось задать ещё один вопрос. Скорее всего, для того, чтобы стало ещё больнее.