Не проси прощения (СИ)

Можно меню? — поинтересовалась Ирина у подошедшего молодого человека в форме, и тот положил перед ней коричневую кожаную папку. — Спасибо.

— Вам тоже? — поинтересовался парень у Виктора и, когда тот кивнул, дал меню и ему."

"— Так вот, по поводу Марины… — Ирина открыла папку и начала листать её в поиске раздела с супами. — Готовит она хорошо, но, в отличие от меня, не любит это дело. Накормить может, но без фанатизма, и, если есть возможность увильнуть — увильнёт. Да и из-за Ульянки времени немного. Поэтому, когда я у Марины, чаще всего готовлю сама, а она ест.

— Понимаю дочку, — хмыкнул Виктор. — С тобой всё равно сложно конкурировать. Готовишь ты потрясающе.

— Предполагаю, что это был единственный мой талант, — усмехнулась Ирина и даже не сразу поняла, отчего за столом повисла такая тишина. Подняла голову — и замерла, столкнувшись с напряжённым взглядом бывшего мужа.

Виктор был бледен. Странно, только что производил впечатление цветущего мужчины, а сейчас неожиданно казался нездоровым.

— Ириш, — выдохнул Виктор, и с таким чувством, что она оторопела и не успела его остановить, — конечно не единственный. Пожалуйста, не думай так о себе. Я знаю, ты наверняка пыталась понять почему. Так вот…

— Вить… — Ирина поморщилась, и он остановился. — Не надо. Давай не будем портить друг другу настроение и аппетит. Тем более что это всё давно уже не важно.

— Ладно, как скажешь, — покладисто согласился бывший муж.

— Да, — кивнула Ирина, откладывая в сторону меню.

43

Виктор

«Давно уже не важно».

Что ж, возможно, Ирине это и не было важно, хотя Виктор думал, что бывшая жена не совсем искренна с ним. Если бы было неважно, она бы вообще не стала говорить ту фразу про единственный талант, ей ничего подобного не пришло бы в голову.

Потом, когда они уже развелись, Горбовский много читал о том, что происходит с человеком после измены. Не с тем, кто изменил, а с его жертвой — женой или мужем. И в том числе в тех психологических статьях говорилось о том, что многие начинают обвинять себя, искать недостатки и в конечном итоге приходят к выводу: «Если бы я вёл себя иначе, то и измены не было бы».

Виктор судил по собственному опыту, поэтому знал точно, что это лютая чушь.