Не проси прощения (СИ)

— Она и мизинца твоего не стоила, в любом случае. А я — козёл.

— Вот теперь я тебя узнаю, — пробормотала Ира беззлобно. — Сказал как отрезал. Безапелляционно. Будто диагноз в карту написал.

— Но ведь правда, Ириш.

Она промолчала, и Виктор решил больше не развивать эту тему. Тем более что на горизонте уже маячил дом, где Ира снимала квартиру, и где им предстояло разговаривать о другом. Точнее, о другой.

О Марине.

51

Виктор"

"До квартиры Горбовский Иру донёс на руках, невзирая на её слабые возражения. Бывшая жена уверяла, что может идти, но Виктор даже слушать ничего не желал, при этом понимая, что вновь ведёт себя слишком безапелляционно, — но неважно.

Боялся, что Ире станет хуже. Он ещё толком не вгляделся в документы, которые прислала Вронская, но понимал, что их содержимое ему не понравится.

И надо будет обязательно посоветоваться с отцом. Отодвинуть в сторону страх и принципы и позвонить ему. Плевать на всё, лишь бы только помочь Ире.

Дома Виктор помог бывшей жене снять верхнюю одежду и обувь и, прежде чем Ира открыла рот, чтобы предложить ему чаю, сказал:

— Я сейчас быстро помою руки и сам тебе всё сделаю.

Может… ты хочешь что-нибудь поесть?

— Нет, спасибо, — она покачала головой. — Мне хватит чая, а потом спать. Очень устала.

— Я понимаю.

Сам Горбовский не то что проголодался — чувство голода уже превысило отметку «поесть» и приближалось к «пожрать». Но смущать или стеснять Иру не хотелось, поэтому Виктор терпел. Дома поест. Колбаса есть, хлеб тоже, а ещё где-то завалялась упаковка «Доширака». Вредная, но всё же еда.

Пока бегал по кухне, заваривая чай под руководством Иры, которая объясняла, что и где, Виктор периодически косился на бывшую жену, опасаясь за её состояние, — но выглядела Ира уже гораздо лучше.

И цвет лица был нормальным, и дышала она легко, как здоровый человек.

— Я только сейчас подумала, — сказала Ира, когда Виктор поставил перед ней чашку с чаем. Сел напротив и сразу, не мешкая, сделал несколько глотков из своей кружки, чтобы заглушить лютое чувство голода. — Я, наверное, выдернула тебя с работы? Ты говорил, что работаешь по пятницам.

— Работаю. — Пищевод словно огнём обожгло, и Горбовский на мгновение прикрыл глаза, пережидая боль. Зря он всё-таки столько горячего чая разом хватанул… но да, есть теперь хочется меньше.

— Не бери в голову, Ириш. Два пациента на сегодня оставались, я их перенёс просто, извинился, скидку пообещал. Ничего страшного, все мы люди, бывают форс-мажоры.

— В любом случае извини. Мне просто не к кому больше обратиться.

— Не хочешь посвящать Макса и Ришку в свои проблемы со здоровьем, да?

— Не хочу, — невозмутимо подтвердила Ира, не смутившись. — Ни к чему им. Пусть живут спокойно. Они и так натерпелись.

— Из-за меня?

— Из-за тебя.