Некровные узы

Я научилась проводить ребрендинг и привлекать клиентов из премиального сегмента.

— Девушка, вы должны понимать: где какие-то кухни, а где крупнейшая авиакомпания страны.

— Инга не только в кухонной компании работала, — вступается за меня Иван. — У нее еще стажировка в крупном банке. Кстати, я знаком с его директором по маркетингу. — У Ивана теплый добрый тембр, который приятно слушать. Не то что у моей матери. — Если вы и вправду стажировались у него, то он должен был многому вас научить.

— Если вы про Петра Александровича, — называю имя своего руководителя на стажировке, — то так и есть.

— Да, я про него.

— Чему можно научиться за полтора месяца?

Каждый раз, когда она подаёт голос, я внутренне вздрагиваю.

— На самом деле многому, если учитель хороший, а у ученика есть интерес, — отвечает за меня Иван.

Мне приятно, что он вступился за меня перед мачехой. Она не стала с ним спорить и замолчала. Макаров-младший задаёт мне другие вопросы. Отвечать на них — одно удовольствие. У нас складывается приятный диалог. Даже на мгновение получается представить, что мы с ним только вдвоем. Без его отца, уткнувшегося в телефон, и уж тем более без моей матери. От разговора с Иваном по телу разливается приятное тепло вперемешку с легким девичьим волнением. Я ловлю каждое его слово. И… словно проваливаюсь в пучину из его обаяния и харизмы.

Я весь интернет изучила про семью Макаровых. Глава авиакомпании стал вдовцом, когда его сыну Ване было десять лет. Через три года он встретил Аллу и женился на ней. Общих детей у них нет. Все трудятся на благо семейного бизнеса — авиакомпании. Иван — директор по маркетингу. Алла Васильевна — вице-президент. Они частые завсегдатаи светских мероприятий. Живут на Рублевке.

Эта строгая женщина с платиновым каре хоть раз вспоминала о своей дочке, от которой отказалась в роддоме?

— Хорошо, нам все с вами ясно, — сухо подводит итог Алла Васильевна, когда Иван заканчивает задавать мне вопросы. — Отдел кадров свяжется с вами в случае положительного решения по вашей кандидатуре.

Ее слова звучат как приговор. Вот и все. Я хотела увидеть свою настоящую мать — я ее увидела. Она выбросила меня двадцать четыре года назад, она выбросила меня сейчас. Я не наивна и прекрасно понимаю, что не будет никакого положительного решения по моей кандидатуре.

— Спасибо, что уделили мне время, — тихо бормочу и встаю со стула.

Быстро шагаю к двери. Глупо, но глаза колют слезы. Мне правда нужна работа. А это хорошая компания и здесь хорошие зарплаты. Но я не смогла растопить сердце своей матери. Что ж, возможно, у нее просто его нет.