Неподчинение

— Ты теперь богатая наследница, — заметил Руслан, когда мы отъехали от дома Бикбаевых, — все имущество мэра и мужа теперь твое.

— Вот уж повезло, — заметила невесело, Сафин на меня покосился, но промолчал.

Я не думала об их деньгах совсем, не до того было, а сейчас, после слов Руслана, задумалась.

Они грязные, на крови, наркотиках и смерти. Сколько человек загубила эта семья? Как удалось отцу из того Динара, которого я знала и любила в детстве, вырастить такого монстра — и все ради этих купюр.

Первая мысль, не нужны они мне. Мы не бедные, у нас фирма отцовская. А потом, следом, родилась другая идея. И я поняла: от наследства не откажусь, я найду ему применение.

Дома было шумно и многолюдно, на днях приехал Тимур, в обществе которого совсем дурели дети, и мама. С ней мне оказалось сложнее всего, трудно было признаться, что я пережила, но мама не спрашивала. Все в этом доме берегли мои психику, даже старенькая эби. Единственное, в чем я призналась ей, — что Ясмин дочь Руслана. Мама, если и удивилась, виду не подала, спросила только:

— Он знает? А она?

— Руслан — да, а Ясмин пока ещё нет.

Больше к этому вопросу мы с ней не возвращались."

"Я не знала, как начать разговор с дочкой, Руслан не настаивал. Боялась, что не найду слов, когда начну все объяснять. Она у меня умная и Руслана любит, я вижу, как все свободное время они стараются проводить вместе. Но признаться, что пять лет дочка отцом называла совсем чужого человека?..

Поэтому пока я занималась другими проблемами, среди которых было прохождение психиатрической экспертизы. Я снова хотела иметь право на свою собственную жизнь, хотела, чтобы меня признали дееспособной.

На следующий день после похорон мы поехали в психиатрическую клинику вместе с Русланом. Мы все ещё ночевали в одной комнате, и каждая ночь была лучше прошлой, особенно когда я прижималась после секса к нему, устраивая голову на груди.

Но днём, днём мне казалось, что все иначе. Между нами оставалось ещё много недосказанностей, и ни один не спешил задать вопрос другому, — а что будет завтра, послезавтра, через месяц? Когда Руслану нужно будет вернуться к своим делам, а я не захочу уезжать в его город, полный мучительных воспоминаний?

— Не бойся, Заяц, — Руслан сжал мою ладонь своею, крепко переплетая пальцы. Когда мы были с ним так тесно, все сомнения отодвигались на второй план.

Экспертизу проводили несколько человек, и к ней я была готова. Таир психовал, узнав, что я хочу идти длинным путем, и предложил купить результаты сразу, но я отказалась. Я хотела по-настоящему.

Кабинет, куда мы прошли, большой и светлый, выходил окнами на проспект. Я видела парк напротив, золотую россыпь берёз, небольшой пруд, в котором отражалось голубое, чистое небо.