Неподчинение

Садится передо мной, маленькая, тоненькая, острые плечики топорщат пижаму. Я провожу щёткой по волосам и сглатываю слезы. А потом пою тихонько, так, чтобы никто чужой не услышал. Ясмин наверняка не понимает слов — эту колыбельную на татарском мне пела эби и мама. Но мне хочется, чтобы она её слышала.

Внезапно Ясмин поворачивается ко мне. Чуть позолоченная загаром кожа, огромные карие глаза, пушистые ресницы. Моё дитя.

— Мама, — говорит она, удивляя уже тем, что обращается ко мне. — А это плохо, что я не люблю папу? Можно мне выбрать другого? Я уже нашла… Он — чемпион. Огромный и добрый.



Глава 11. Руслан

Кулаки в кровь, даже бинты не спасают.

Я сижу на лавке, курю, костяшки стесанные рассматриваю, а руки, блядь, дрожат, даже сигарету не удержать. Наверное, впервые в жизни, не только от усталости, сколько с нервов.

Нет, я знал, что Динар Бикбаев далеко не пример для подражания. После рассказа Зай, понял, что он ещё псих и торчок со стажем. Но последние новости настолько круто поменяли картину действительности, что окажись он сейчас рядом, то башку бы я ему проломил, отнюдь не задумываясь. А пока достается груше и я понимаю, что не всю ещё злость выпустил. Ее во мне предостаточно. А голова нужна ясная.

По докладам Сашки я понял: не стесняясь, Динар таскает любовницу домой. Туда, блядь, где дочка его малолетняя живёт и жена, для которой он опекун. Очень хотелось мне в глаза Таира заглянуть, чтобы спросить, где ты был все эти годы, пока твою сестру сначала выставили дурой, а теперь и вовсе пытаются избавиться?

Зай и вправду лежала в дорогой забугорной больничке, послеродовая депрессия. Проконсультировался — бывает, если вовремя заняться, совсем не страшно. Если не доводить человека дальше.

А он доводил.

И я в принципе понимал уже, что ему нужны деньги Зай. Начала проверять его счета, копал долго, чуял, что всплывет что-то интересное. И всплыло же, мать его. Да такое, что Динар теперь вовсе никогда не отмоется.

Я из зала вышел, глаза потёр. Бутылку с водой осушил за пару глотков — сюда прямо с аэропорта приехал, аж трясло.

Пять лет назад я от Таира ушел.

Это, наверное, самый непростой шаг в моей жизни был. Шакировы для меня практически второй семьей стали: сначала Ильдар, отец Зай, потом ее старший брат.

С характером. С мозгами. Сколько людей его пытались с места сбить, а он держался, цепко держался, и только один-единственный раз оплошал, и я с ним.

Когда в жизни Таира появилась Ася Соловьева. Я по первой прощупал ее, вроде вопросов нет, и не стал копать дальше. Искал того человека, что палки в колеса ""ТатОйлу"" вставлял, а это было ой как непросто. Бензовозы горят, люди гибнут, на заправка творится черти что, не до заезжей бабы мне было, тем более, бывшей любви Таира.