Неподчинение

Добежал до машины, передал девочку Максу, и только сейчас понял — руки трясутся. Курить, нахер, прямо сейчас.

— Босс, ты чокнутый, — с удовольствием присвистнул Макс.

А я курю. Сигарету отбросил и за руль, скорее отсюда, пока папаша не вернулся. Дёрнули окольными путями, по проселочным дорогам, не дай бог попасться навстречу. На телефоне пропущенных от Ильи нет — это хорошо.

Кресла детского у меня отродясь не водилось, поэтому девочка кажется такой мелкой и потерянной на огромном сиденьи. Уткнулась взглядом в коленки и затихла.

— Домой привезу, — сказал я, — к себе. Там мамка твоя.

— Правда?

Я кивнул, а девочка снова замолчала, словно растратила весь запас слов на сегодня. Уже в лифте я посмотрел на неё внимательно. В волосах засохший лист застрял — это мы в вишне прятались. Одна прядка срезана, это заметно, и у меня кулаки сжимаются. А ещё, потому что у платья в горошек порван подол. Коленки в белых колготках серые от грязи. Не могло так от нашего побега, я всю дорогу её на руках держал. За ребёнком никто не смотрел.

— Ты храбрая, — высказал очевидное я, вспомнив, что детей надо хвалить.

А она взгляд вдруг вскинула, и на меня словно ушат ледяной воды опрокинули — узнал. Та самая девочка, что считала машины за моим центром. А по фоткам и не поняла, дети они и в Африке дети… Я покачал головой, удивляясь вывертам судьбы.

— Ты тоже, — ответила девочка. — Чемпион.

А потом взяла меня за руку. Точнее — за палец. Макс хмыкнул и отвёл смешливый взгляд, я ему свободной рукой погрозил кулаком. Так, чтобы девочка не видела.

И слова катаю на языке. Что скажу Зай? Наверное — и говорить ничего не нужно. Вот она, мелкая мелочь, нагляднее некуда, сопит сосредоточенно, мой палец сжимает. Волнуется, наверное.

— Сейчас твоей маме устроим сюрприз, — улыбнулся я и дверь отпер.



И увидел длинные ноги Ильи поперёк коридора.

Глава 19. Зай

Самые глупые поступки в своей жизни я совершала от отчаянья. Когда кажется, что есть только один выход, самый неподходящий, и я выбираю его.

Жалеть об этом буду после. Обо всем, что наделала, а пока важно только одно — Ясмин.

От дома Руслана я бежала, боялась, что он меня обнаружит раньше времени. Браслет сжимал руку, напоминая, что я все ещё несвободна, и кожа под ним нестерпимо зудела. Только снимать я его не смела.

Когда отошла на безопасное расстояние, достала телефон, набрала номер знакомый. Ещё подумала — а если он не ответит? Если телефон окажется недоступен, что мне тогда делать? Динара не может найти Руслан, я-то куда рванула?

От мыслей сводило пальцы, я телефон так крепко сжала, почти в ухо впечатала. Гудок, второй, пятый.

— Алле.

Такой знакомый голос, чуть растягивающий последнюю букву в слове.

— Это я.

Динар засмеялся. Жутко так, кровь в жилах стыла от его смеха.