Необузданные Желания

Мы на мгновение сцепляемся, пока я пытаюсь сбросить его с себя — это оказывается невозможно, ублюдок силен. Мы боремся так, пока Деклану не удается закинуть обе мои руки мне за голову. Затем краем глаза вижу металлический блеск, раздается щелчок, и на меня надевают наручники.

— Ты сукин сын, — кричу я в ярости. Деклан обматывает галстуком мой рот и челюсть, завязывая его у меня на затылке. И вот я уже с кляпом во рту.

Тяжело дыша через нос, я в ярости смотрю на него снизу-вверх. Мало приятного в том, что он тоже тяжело дышит.

— Так-то лучше.

Теперь он улыбается, психопат.

Пытаюсь закричать: «Свинья!», но получается придушенно. Во всяком случае, он улавливает суть.

Деклан кудахчет в притворном смятении:

— Ну-ну, что за брань я слышу от такой очаровательной юной леди? Разве тебя не учили в старшей школе, что ругаться неприлично?

Еще один риторический вопрос, и я отрежу тебе яйца. Деклан до тошноты доволен собой, осел. Тем временем моя злость достигает критической отметки, отчего все мое тело вибрирует.

А он все еще не слез с меня.

Его плечи уютно разместились по обе стороны от моей головы.

Бедра маячат в районе грудей, и он всем телом вжимается в меня, теплый и тяжелый, ощущается едва уловимый запах мяты и какой-то остринки, и я очень надеюсь, что в кармане его брюк пистолет, потому что, черт возьми…

Наши взгляды пересекаются. Его улыбка меркнет. В холодных голубых глазах мелькает проблеск чего-то иного, кроме презрения.

Одним быстрым движением Деклан скатывается с меня и встает. Его плечи напряжены, он стоит спиной ко мне, проводит рукой по густым темным волосам и огрызается:

— Мне никто не говорил, что я не могу поиздеваться над тобой, так что не испытывай меня, черт возьми.

— Его голос при этом такой грубый и скрипучий, что, кажется, будто Деклан наглотался камней. Не уверена, кто из нас более дезориентирован.

Я сажусь. Он поворачивается и хмуро смотрит на меня сверху-вниз, как будто он лорд Волан-де-Морт, а я Гарри Поттер.

Почему этот человек такой раздражительный? Мне все равно. Я просто хочу пнуть его в голень. Нет, в какое-нибудь более нежное местечко.

Прежде чем я успеваю выкрикнуть в адрес Деклана еще несколько приглушенных проклятий сквозь галстук, Деклан поднимает меня за запястья, разворачивает, отступает на несколько шагов, затем толкает на стул, на котором до этого сидел сам.

Он застегивает на мне поясной ремень, туго стягивая его у меня на коленях. Затем наклоняется к моему лицу, весь такой мускулистый и кровожадный.

— У тебя есть выбор, девочка. Либо ты сидишь здесь тихо до конца полета, либо продолжаешь испытывать мое терпение. Но если ты решишь испытывать терпение и дальше, то последствия будут ужасными, — огрызается Деклан.