Необузданные Желания

Вскоре во внутреннем дворике появляется дюжина мужчин, и мое настроение улучшается.

Нет ничего лучше, чем иметь рядом кучу привлекательных мужчин, которые поднимут тебе настроение.

— Кому-нибудь хочется поиграть в карты?

Когда это блестящее предложение встречает непонимающие взгляды и полное молчание, я мрачно говорю:

— О, да, верно. Я слышала, ирландцы хуже всех играют в карты. Итак, кто мне это сказал? Я не могу вспомнить. В любом случае, оставлю вас наедине с этим! Хорошего вечера, ребята. И спасибо вам за то, что вы так хорошо справляетесь с охраной этого места. Я действительно ценю это.

Я поворачиваюсь обратно к двери. Чей-то грубый голос произносит:

— Тот, кто сказал, что ирландцы не умеют играть в карты, был чертовым придурком.

Одобрительные возгласы летят в меня со всех сторон, когда снова оборачиваюсь, улыбаясь.

— Я тоже так думала. Может быть, кто-нибудь научит меня играть в покер? Я всегда хотела научиться.

Час спустя у меня за кухонным столом столпилось две дюжины парней, и я стала на три сотни баксов богаче.

Широко раскрытыми глазами я смотрю на кучу денег передо мной.

— Ух ты, удача новичка - это настоящая вещь!

— Как и забивание мешков песком.

При звуке голоса Деклана все парни в комнате замирают.

Я поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на меня из-за спин парней, стоящих кружком, скрестив руки на груди. Парни молча расступаются, отходя в сторону, чтобы между мной и Декланом был свободный проход. Кто-то громко сглатывает.

У меня болит задница, я кладу ноги на стол, улыбаюсь Деклану и спокойно говорю:

— Милый. Ты дома.

Мускул на его челюсти напрягается. Он испепеляет каждого мужчину в комнате, одного за другим, своим взглядом с каменным выражением лица.

— Это не их вина. Я пригласила их войти.

Игнорируя меня, Деклан что-то говорит парням на гэльском ровным и низким голосом. Несколько мужчин сглатывают. Один или двое нервно ерзают. Некоторые белеют.

Я встаю и складываю руки на груди, имитируя позу Деклана.

— Я сказала, это не их вина.

— Я слышал, что ты сказала. Паук, ты идешь первым.

Ни секунды не колеблясь, Паук подходит к столу. Он достает огромный нож из ножен, которые носит под пальто. Он наклоняется над столом, кладет левую руку на поверхность и прижимает нож к мизинцу.

Я вскакиваю с криком.

— Нет! Хватит! Паук, остановись!

К тому времени, как я врезаюсь в него, кровь уже сочится из его кожи.

Я заставляю его потерять равновесие ровно настолько, чтобы его хватка на ноже ослабла. Нож с грохотом падает на пол. На четвереньках я карабкаюсь к ножу. Когда до меня доходит, я вскакиваю и в ярости оборачиваюсь.

Во всю мощь своих легких я кричу Деклану:

— Какого хрена, гангстер?

Он остается спокойным и холодным, как айсберг.

— Верни ему нож.

— Черта с два.