Необузданные Желания

Деклан целует меня в затылок, затем двигается губами к моей шее сбоку и нежно прикусывает меня там, скользя другой рукой по моей груди и вниз между ног.

Стоя позади меня, он горячо рычит мне в ухо:

— Это принадлежит мне. Повтори.

Большой ладонью он накрывает мое лоно и сжимает.

Тяжело дыша в предвкушении, я шепчу:

— Оно твое.

За свое упущение я получаю легкий шлепок между ног.

Я подскакиваю и выпаливаю:

— Оно ваше, сэр.

— Да, детка. Мое. И это.

Деклан скользит рукой вверх по моему животу к левой груди, которую тоже сжимает, затем к правой, поглаживает большими пальцами мои соски, пока они не начинают жаждать его рта.

— Да, сэр. Они принадлежат вам.

Низкое, довольное рычание вырывается из его груди. Он скользит рукой вверх, к середине моей груди, прижимая ее к моему пульсирующему сердцу.

— И это, — шепчет Деклан, уткнувшись носом мне в шею. — Это тоже мое, детка?

Я прерывисто вздыхаю и закрываю глаза, откидываясь на его грудь. Все мое тело гудит от электричества. Эмоции струятся по моим венам, как огонь. Моя кожа настолько чувствительна, что, кажется, я чувствую каждую клеточку его пиджака на своих лопатках.

— Да, сэр.

Деклан резко выдыхает, касаясь моей кожи. Запустив одну руку в мои волосы, а другой обхватив мое горло, он запрокидывает мою голову и целует меня.

Я открываю рот и позволяю ему брать, брать и брать, чувствуя, как его эрекция упирается в мою задницу, зная, что скоро он даст мне то, что мне нужно, и едва сдерживаясь, чтобы не умолять об этом.

Когда Деклан прерывает поцелуй, произносит:

— Не двигайся, или ты будешь наказана.

Он подходит к комоду с левой стороны кровати и открывает ящик. Затем наклоняется и что-то вынимает из него.

— Встань на колени.

Его голос такой сексуальный и мрачный, что по моему телу пробегает дрожь. А все из-за его альфа-голоса, — он такой доминирующий. Я реагирую на него, как собака Павлова, и начинаю пускать слюни, когда опускаюсь на пол.

Деклан подходит ко мне, не торопясь, зная, что чем дольше он заставляет меня ждать, тем больше будет расти моя потребность. Я не понимаю, как никто до него, ни один мужчина, никогда не понимал этого во мне.

Он открыл двери внутри меня, о существовании которых я и не подозревала, что они были заперты или вообще были там.

— Дай мне свои руки.

Я поднимаю руки и выставляю ладони, запястья вместе. Деклан защелкивает на них наручники, туго стягивая их. Затем он наклоняется и натягивает повязку мне на глаза, поправляя резинку сзади, чтобы повязка плотно прилегала и я ничего не могла видеть.

Деклан отходит, оставляя меня дрожащей на коленях, судорожно сглатывающей, ослепленной.