Необузданные Желания

Вместе с этим исчезает и ее сопротивление. Она выпаливает:

— Сэр, пожалуйста, позвольте мне кончить.

Боже милостивый, прилив адреналина, который разливается по телу, должен был бы убить меня. Я переворачиваю ее на спину, беру готовый член в одну руку и провожу им вверх-вниз по ее влажным складочкам. Глядя ей в глаза, я рычу:

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе. — То был едва слышный шепот, но я его услышал. Как и член. Электрический разряд пробегает от яиц к самой макушке.

Я хватаю ее за бедра и засовываю член глубоко внутрь Слоан.

Мы с ней стонем одновременно. Затем Слоан начинает неистово извиваться подо мной, насаживаясь на член, отчаянно нуждаясь в освобождении.

— Не забывай об этом, прекрасная пленница. Ты моя. А теперь кончай.

Слоан дергается всем телом. Вскрикивает. Выгибаясь подо мной, когда я вдалбливаюсь в нее снова и снова. Киска сжимается вокруг члена, пока она выкрикивает мое имя. Я пробую зубами один из ее твердых сосков, и Слоан вскрикивает от этого.

Мое тело реагирует на это так, словно в меня ударила молния.

"Безумный жар и разряды тока под благоговейным трепетом скрывают чувство опасности. Хотя мы договорились, что это дело между нами - краткосрочные переговоры, во всем этом чувствуется грубая и неконтролируемая сила природы, испепеляющая; ослепительно белый поток энергии, который столь же прекрасен, сколь и опасен.

Сила, достаточно могущественная, чтобы покончить с твоей жизнью.

Я целую ее грудь, чтобы заглушить свой стон отчаяния. Знаю, что Слоан сможет уйти из этого бушующего шторма невредимой, но сомневаюсь, что мне так повезет.

Если быть честным с самим собой, я знал это с самого первого дня нашей встречи.

Я прижимаюсь губами к губам Слоан и целую, достигая кульминации, срываясь со скалы чистого удовольствия, падая вниз, к разбивающимся волнам и скалистому берегу далеко внизу, где разбиваюсь на миллион крошечных осколков, и все они принадлежат ей.

24

СЛОАН

Проходит много времени, прежде чем прихожу в себя.

Деклан все еще сверху и внутри меня и говорит по-гэльски гортанно и хрипло рядом с моим ухом.

Мы оба тяжело дышим. Дрожим. Покрыты потом.

Такое чувство, как будто мы только что пережили бомбежку.

Деклан нежно целует меня в обе щеки. В уголки моего рта. Челюсть, шею и плечи. Приподнявшись на локтях, он запускает обе руки в мои влажные волосы и держит, заглядывая мне в глаза.

— Привет.

Чувствуя странную застенчивость, я бормочу:

— Привет.

Деклан всегда был таким красивым? Всегда ли в этих голубых глазах был такой нежный блеск? Не могу вспомнить.