Ошибка леди Эвелин

Словно то странное чувство, что возникло, когда я перебирала жесткие пряди, исчезнув после слов Каллемана, забрало с собой что-то важное, что-то, чему я пока не могла найти названия, но без чего жизнь вдруг показалась серой и пресной.

– Как я здесь оказался?

Черные глаза смотрят сумрачно, в складках у рта залегли тени.

– Вы упали в коридоре, и я решила, что будет лучше, если я перенесу вас сюда. Что с вами случилось, милорд? Что это за приступ?

Я с тревогой смотрела на мага, но тот не торопился отвечать на мои вопросы.

– Это ты меня?..

Маг не договорил, оглянувшись на дверь, словно проверяя, сколько до нее ро.

На лице его застыло недоверие.

– Да вы не переживайте, я привычная, – поторопилась успокоить его я. – Лорд Вонк часто возвращался из таверны нетрезвым, и мне приходилось встречать его и помогать добраться домой.

– Тащить на себе? – уточнил Каллеман, продолжая сверлить меня взглядом.

– Ну да. Но это ничего. Он не злой был. Иногда даже пряник из соседнего трактира для меня прихватывал.

– Пряник? – голос мага звучал как-то странно.

Каллеман едва заметно дернул плечом и растер шею, словно ему воротник мешал.

А может, и мешал?

– Милорд, вам бы переодеться. Помочь вам дойти до спальни?

– Не надо, – покачал головой маг.

В глазах его что-то блеснуло, но тут же погасло.

– Сам, – коротко сказал он и молча пошел к выходу.

Правда, на пороге замер и, не поворачиваясь, негромко сказал:

– Благодарю за помощь, Эвелин.

И тут же вышел, а я осталась стоять, глядя на разделяющие наши спальни двери и пытаясь понять, отчего от простых слов так сильно забилось сердце. Незачем ему так биться. Совершенно незачем.

Вот только внутри плескалось что-то тревожное и радостное одновременно, и мне снова вспоминались жесткие волосы под моими руками, слегка колючие щеки, обветренные губы… И тут же подкрадывался страх.

Что происходит с магом? Чем он болен? Разве высшие болеют? Насколько я знала, магия темных легко справляется с любыми недугами, так почему же на Каллемана она не действует?

Вопросы, вопросы… И никаких ответов.

***Ночью я проснулась от шума. В соседней комнате кто-то разговаривал. Я слышала мужские голоса, звяканье стаканов, звук вынимаемой из графина пробки. Интересно, кто у Каллемана в гостях? И почему так поздно?

Я тихо поднялась с постели, осторожно прокралась к дверям, разделяющим наши с мужем спальни, и прижалась ухом к холодному полотну.

– Неужели ничего? – спрашивал красивый баритон, показавшийся мне смутно знакомым.

– Нет, Дерек. Ни единой зацепки. И этот тоже ушел.

– А девушка?

– Делает вид, что ничего не знает, но я уверен, что лжет. Что-то она видела той ночью. Говорит, что платок под кустами нашла и якобы сожгла его в печи.

– Зачем?

– Не понравился он ей, видите ли.