Ошибка леди Эвелин

На него же достаточно было просто посмотреть, чтобы понять, что не мог он совершить ничего противозаконного. Или мог? Да нет, вряд ли. Мое чутье меня еще ни разу не подводило.

На втором этаже было тихо. Стражники не успели сюда добраться, и в кабинете, куда мы вошли, царил обычный порядок. Книги равнодушно поблескивали золотыми корешками за стеклами шкафов, лорд Люциус – покойный супруг герцогини – строго смотрел с висящего над письменным столом портрета, а темные шторы красиво обрамляли узкие окна и напоминали стражников, охраняющих комнату от серого света, бьющегося в частый переплет с упорством слепой птицы.

– Леди, – маг указал нам на диван, сам проходя к стоящему за столом креслу.

Тетушка недовольно посмотрела на «захватчика», но промолчала. Она устроилась рядом со мной, выпрямила руки, опираясь на трость, и сосредоточенно уставилась на серебряный набалдашник.

Мне порой казалось, что трость леди Шарлотты – не просто кусок дерева. Она была как бы продолжением самой герцогини, еще одной конечностью, наподобие руки или ноги.

– Итак, леди Браге, расскажите о вчерашнем вечере, – не дав мне углубиться в эту мысль, негромко произнес Каллеман.

Голос у него был низким, похожим на звучание соборного органа, который я слышала не так давно в главном храме Амвьена.

Имперец положил ладони на стол и чуть подался вперед. Лицо его выглядело бесстрастным, но пугающе красные зрачки придавали облику мага зловещий вид.

Под ложечкой снова неприятно засосало.

– Что именно?

Я говорила немного растерянно и наивно хлопала глазами, по опыту зная, что это лучший способ дезориентировать «противника». Лучше уж выглядеть глупенькой хорошенькой дурочкой, чем привлекать внимание твердостью характера и умом.

Это я еще во времена жизни у леди Вонк уяснила – та терпеть не могла «слишком умных выскочек», и мне приходилось изображать недалекую глупышку. Правда, при герцогине я старалась придерживаться золотой середины, и не слишком злоупотребляла столь колоритным образом.

– Все. Начните с того момента, когда вы расстались со своей тетей и отправились к себе.

Каллеман уставился мне в глаза своим невозможным взглядом, и я почувствовала, как в душе поднимается неконтролируемое желание сказать правду.

Ага. Сейчас! Можно подумать, я никогда про внушение не слышала!

– Я вошла в свою комнату, – переборов чужое влияние, начала свой рассказ. – Подошла к камину погреть руки – понимаете, они у меня почему-то все время мерзнут! – потом выглянула в окно, посмотреть, не закончился ли дождь, постояла так немного. А после прошла к бюро и взяла книгу тера Штанца. И читала ее до самой ночи, пока не уснула.

Вот так! И что вы на это скажете, тер маг?

В моих словах не было ни слова неправды. Хотя и всей правды – тоже.