Ошибка леди Эвелин

Если мы не вернемся к полуночи, вызывай Рейхгарна с его людьми, как и договаривались. Но до этого… Ни во что не вмешивайся. И займи чем-нибудь женщин.

– О, это я с превеликим удовольствием, – хитро блеснул глазами волк, а он вдруг почувствовал непреодолимое желание свернуть другу шею.

И ведь понимал, что Хольм специально его дразнит, отыгрывается за прошлое, но ничего не мог с собой поделать. Неизвестно откуда взявшийся инстинкт собственника требовал защитить свою женщину от любых посягательств. «Мое! – билось внутри. – Никому не отдам!»

И он вдруг с отчетливой ясностью понял, что именно это почувствовал, когда впервые увидел красивую, как тонкая фарфоровая статуэтка девушку, вошедшую в комнату вместе со старой герцогиней.

Тогда, в суматохе обыска и ворохе подозрений, он не сумел вычленить странное ощущение, появившееся внутри. Или не захотел. А оно, оказывается, только крепло в душе, обосновывалось, пускало корни, чтобы однажды властно заявить о себе в полный голос и заставить его понять, что отныне он не один. У него есть Эви.

И сердце вдруг опалило радостным: – «не один. Нет больше постылого одиночества и холода.

И даже ожидание предстоящей боли и приступа больше не пугает».

Он распрямился и посмотрел на Дерека.

– Идем?

А рука уже открывает портал. И в груди горит нетерпеливое желание разобраться с противником, поймать его, призвать к ответу и отправить в Саухвайне, где тому самое место. А после вернуться к жене и попытаться выторговать у судьбы как можно больше времени.

– Идем, – ответил Горн и первым шагнул в расслоившееся пространство.

***Утро влетело в комнату взъерошенным воробьем, засуетилось, заметалось, выдернув меня из короткого, но такого сладкого сна, и я открыла глаза, рассчитывая увидеть мужа, но его рядом не было.

И сразу небо за легкими занавесками показалось серым, а воздух, долетающий из приоткрытого окна, – сырым и холодным. И стало так одиноко. Еще более одиноко, чем раньше, когда я знала, что у меня никого нет.

«Не раскисай, Эви. Эрик всегда встает рано, может, он уже в столовой, пьет кофе и завтракает, а ты тут панику разводишь».

Ну да, правда. Чего это я? Нужно поскорее привести себя в порядок и идти вниз.

Муж наверняка там.

Я соскочила с постели, быстро умылась и надела платье, а потом села перед туалетным столиком и попыталась соорудить красивую прическу.

Руки механически заплетали косу, а в памяти вспыхивали яркие картинки вчерашнего безумия. Объятия, поцелуи, горячее пламя, сжигающее стыд и стеснение, тихие стоны и страстный шепот. Неужели все это было?

Закрутив косу в низкий узел, заколола последнюю шпильку и посмотрела на свое отражение в большом, инкрустированном золотыми пластинами зеркале.