Ошибка леди Эвелин

А из подслушанных у леди Вонк разговоров я знала, что на таких балах с дебютантками часто норовят познакомиться всякие повесы и любители молоденьких девочек. Не для серьезных отношений, разумеется.

Я снова посмотрела на своего партнера. Похож он на повесу? Да кто ж разберет? Я ведь с ними никогда не сталкивалась. Сказать по правде, так у меня и опыта такого нет. Пока мои ровесницы отплясывали на балах и покоряли мужчин, мне приходилось работать на леди Вонк и лишь ночью, когда удавалось припрятать огарок свечи, читать романы и мечтать о принце, который приедет однажды в Аухвайне и увезет меня в свой замок.

Правда, когда наступало утро, я забывала об этих глупых мечтах и возвращалась в реальную жизнь, с ее грязными каминами, немытыми полами и всепроникающей угольной пылью, этим вечным врагом всех аухвайненских хозяек.

– Я не представился, – обрывая мои мысли, сказал мужчина. – Эрнст Овенбау, герцог Равенский. Надеюсь, вы простите мою забывчивость, но я был так очарован вашей красотой, что совсем упустил из виду необходимые формальности.

Он улыбнулся, в этот момент музыка заиграла громче, и у меня в душе возникло ощущение полета, то самое, когда хочется сесть на санки и съехать вниз с самой высокой ледяной горки.

– Я – давний друг вашей тети, – продолжил Овенбау. – И, надеюсь, с вами мы тоже подружимся. Я бы очень этого хотел.

Он продолжал говорить что-то еще, но я его не слышала. Выходит, Овенбау знал, что я – родственница леди Шарлотты?

Я присмотрелась к герцогу внимательнее. В изгибе полных чувственных губ мне почудилось что-то порочное, а в глазах, всего на миг, мелькнул расчетливый огонек, и это заставило задуматься.

Выработанная годами привычка никому не верить снова подняла голову.

Увы. Я и хотела бы обманываться, принимая комплименты Овенбау за чистую монету, но весь опыт моей небольшой жизни говорил только об одном – верить никому нельзя. Тем более, магам. Тем более – богатым магам.

Ощущение полета бесследно исчезло. Музыка в зале стихла. Парконс закончился, как и моя глупая эйфория, и я снова вернулась с небес на землю.

– Благодарю за танец, – целуя мое запястье, сказал герцог, а потом выпрямился, накрыл руку своей и тихо спросил: – Вы ведь не откажете мне в следующем?

Его голос был нежным, взгляд – восхищенным и почти обожающим, но на меня они больше не действовали.

Это в романах принцы делают предложения нищим героиням. В жизни все иначе.

– Простите, но я неважно себя чувствую, – состроив умирающую физиономию, еле слышно пролепетала я.

Где-то внутри все еще звучала нежная мелодия парконса, но я не желала ее слушать. Чутье, что всегда предупреждало об опасности, настойчиво требовало держаться настороже, не доверять чужакам, особенно, родовитым магам.