Ошибка леди Эвелин

Мысли снова вернулись к минувшему вечеру. Танец с наместником, танец с Каллеманом, – или это был допрос? – танец с Овенбау, похищение, разговор с имперцем, узкий карниз под ногами… Вот уж не думала, что мой первый бал закончится именно так. Хотя, с другой стороны, все закономерно. Слишком уж я размечталась. А судьба, как всегда, обрубила глупые мечты на корню.

Я плотнее обняла себя руками и прикрыла глаза. Тишина давила на уши. Холод проникал под кожу. Время тянулось медленно, как незастывшая пастила, и мне неожиданно вспомнилась темная кухня, большие медные тазы, доверху наполненные яблочным сиропом, бесконечные противни с темно-золотыми слоями подсыхающей пастилы, полные руки Милли, ловко снимающей готовые листы и сворачивающей их в аккуратные рулеты.

Мне так явственно представились длинные коричневатые трубочки, что рот наполнился голодной слюной. Эх, сейчас бы отломить кусочек кисло-сладкого лакомства! А если еще стакан молока выпить и ломоть хлеба съесть…

Не знаю, сколько я просидела на ледяном полу. Может, час, а может, и всю ночь. Изредка я дремала, но громкий писк мышей тут же будил, не позволяя надолго забыться сном.

Периодически я вставала и подолгу ходила из угла в угол, меряя шагами свою темницу и недобрым словом поминая тетушку. А потом снова принималась размышлять о том, для чего она вытащила меня из Аухвайне. Какие только мысли не приходили мне в голову! И большинство из них были не слишком оптимистичными. Что, если леди Шарлотта собирается использовать меня в каком-нибудь ритуале? А может, ей нужна моя жизнь? Милли рассказывала, что Поглотители способны с легкостью забрать чужую жизненную силу. Правда, леди Вонк, когда услышала это, назвала кухарку глупой гусыней, и велела не повторять народные суеверия. Но, кто знает, может, Милли была права?

И тут же мысли вернулись к тому странному лучику, что появился в моей «темнице» перед приходом тетушки. Откуда он тут взялся? Может, за мной кто-то следит? Но кому это нужно? Неужели Каллеману? Я снова вспомнила мрачную черноту его взгляда и вздохнула. Наверное, если бы это был имперец, я бы даже обрадовалась. Знакомое зло как-то понятнее, чем неизвестное.

Звук открываемой двери заставил отвлечься от тревожных размышлений.

На порог упал отблеск света, потом он стал шире и ярче, и я увидела руку в форменном сюртуке, держащую свечу. Следом взгляд выхватил из темноты начищенные ботинки на толстой подошве, черные брюки и серый пикейный жилет. Гроу. Интересно, что он забыл в подвале?

– Леди Эвелин, ступайте за мной, – спустившись в мое «узилище», заявил дворецкий. Его гладко выбритая физиономия выглядела до нелепого напыщенной.