Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

Мы можем использовать ее повторно"".

Многие из нас выросли с бабушками и дедушками, пережившими Великую депрессию, которые знали, что мы работаем с ограниченными ресурсами. Даже те, кто хорошо зарабатывал, не считали комфорт и изобилие чем-то само собой разумеющимся, и, наверное, это передалось мне. По сей день я ненавижу расточительство. Я съедаю все остатки, а когда у меня заканчивается тюбик зубной пасты, я не просто сворачиваю его, чтобы выдавить остатки, я разрезаю его и кладу в пакет Ziploc, пока не использую все до последней капли.

Все должно быть использовано. Особенно энергию переменчивых, потенциально разрушительных эмоций, таких как страх и ненависть. Вы должны научиться обращаться с ними, добывать их - и как только вы овладеете этим ремеслом, любая негативная эмоция или событие, которые вспыхивают в вашем мозгу или бросаются в вас, как граната, могут быть использованы в качестве топлива, чтобы сделать вас лучше. Но чтобы добиться этого, вы должны буквально прислушаться к себе.

В 2009 году я готовился к участию в трехтысячемильной велогонке под названием Race Across America, более известной как RAAM. Я все еще служил в армии, поэтому мне приходилось просыпаться очень рано, чтобы успеть проехать от пятидесяти до ста миль до работы. Мои тренировочные заезды по выходным составляли более двухсот миль - иногда я проезжал до пятисот миль - часто по узким обочинам оживленных автострад. Я делал все это, потому что дистанция RAAM пугала меня. Монотонность, связанная с необходимостью сидеть на велосипеде несколько дней подряд без сна, пугала меня до смерти. Гонка так глубоко засела в моей психике, что я плохо спал. Чтобы разрядить обстановку, я стал записывать каждую поездку на портативный диктофон. Я описывал все, что видел и чувствовал, в мельчайших подробностях."

"В основном это был только я на мотоцикле, а мимо проносились машины, ""Харлеи"" и полуприцепы. Я чувствовал запах выхлопных газов, ощущал, как ветер бьет меня по голове, и пробовал на вкус песок открытой дороги. Когда я сворачивал на голубые дороги, я не видел ни одной машины на протяжении пятидесяти миль, но белая линия была всегда рядом. Неважно, была ли обочина широкой, тонкой или вообще отсутствовала, белая линия всегда была рядом.

Я слушал эти кассеты по ночам и тысячу раз представлял себе белую линию. Я был очарован простотой этого, которая помогла свести к минимуму все остальное, связанное с гонкой. И хотя в тот год я не участвовал в RAAM из-за экстренной операции на сердце, я знал, что наткнулся на систему минимизации своих страхов и укрепления уверенности, которую буду использовать еще долгие годы.

Я не могу представить себе часы, проведенные в одиночестве за белой линией.