Never Finished: Unshackle Your Mind and Win the War Within

Большинство теорий о производительности и возможностях вынашиваются в контролируемой среде стерильной лаборатории и распространяются в университетских аудиториях. Но я не теоретик. Я практик. Подобно тому, как покойный великий Стивен Хокинг исследовал темную материю Вселенной, я очень увлечен исследованием темной материи разума - всей нашей неиспользованной энергии, потенциала и силы. Моя философия была проверена и доказана в моей собственной ментальной лаборатории через все многочисленные провалы, неудачи и подвиги, которые сформировали мою жизнь в реальном мире.

После каждой главы вы найдете раздел ""Эволюция"". В армии эволюции - это тренировки, упражнения или практика, призванные отточить ваши навыки. В этой книге они представляют собой суровые истины, с которыми мы все должны столкнуться, а также философию и стратегии, которые вы можете использовать, чтобы преодолеть все, что стоит на вашем пути, и добиться успеха в жизни.

Как я уже сказал, это определенно не книга по самопомощи. Это тренировочный лагерь для вашего мозга. Это книга о том, что, черт возьми, вы делаете со своей жизнью. Это сигнал к пробуждению, которого вы не хотите и, возможно, даже не подозревали, что он вам нужен.

Восстаньте, ублюдки.

Давайте работать!

Глава

1. Максимально используйте минимальный потенциал

Я сидел среди тысяч ветеранов боевых действий в переполненном конференц-центре Канзас-Сити на Национальном съезде ветеранов Иностранных войн (VFW) 2018 года. Я был не просто активным членом организации, я был их гостем. Я прилетел, чтобы получить престижную награду VFW за американизм - ежегодную награду для тех, кто демонстрирует приверженность служению, патриотизму, улучшению американского общества и помощи коллегам-ветеранам. Самым известным лауреатом был один из моих героев. Сенатор Джон Маккейн пережил пять с половиной лет в качестве военнопленного во время войны во Вьетнаме. Я всегда восхищался его мужеством, которое он проявлял тогда, и на протяжении всей своей публичной жизни он продолжал устанавливать стандарты того, как, по моему мнению, мужчины должны справляться с трудными временами. Теперь мое имя будет стоять рядом с его именем.

Мне предстояла величайшая честь в моей жизни. Я должен был быть горд, как черт, а не растерян, как черт. Больше часа я сидел в зале между своей мамой, Джеки, и дядей, Джоном Гарднером. Это много времени, чтобы обдумать значение момента, и все, что я мог придумать, - это причины, по которым меня там не должно быть. Что никто не должен знать имя Дэвида Гоггинса, а тем более ставить меня в один ряд с сенатором Маккейном. Не потому, что я не заслужил своего места, а потому, что обстоятельства, в которые меня поставила жизнь, никогда не должны были привести меня сюда.