7
0Бабочки, звездочки и прочие приятности
Тогда же:
Злата
Он хватает меня за руку и тащит в спальню. Пихает на кровать и начинает раздеваться. Пока он скидывает с себя рубашку и брюки, я присаживаюсь на край гигантского ложа.
Такого резкого сеанса любви мне совсем не хочется. Пытаюсь остудить его пыл:
— Артём, может, не надо? Вы же сами сказали, надо делать дела…
— Молчи, женщина!
А потом происходит то, чего уж совсем никогда не ожидала лицезреть. Артём Энгрин собственной персоной вдруг становится передо мной на колени! Он устраивается между моими ногами, кладет руки мне на бедра.
— Я не готова! — всё еще надеюсь избежать неизбежного, но он уже поднимает подол моего платья.
— Что за черт… Вчера были ниточки…
Это он про мое белье. Обычное хлопковое белое — может быть, не такое красивое, как те комплекты, которые я купила вчера, зато очень удобное.
«Если не можешь избежать, хотя бы оттяни момент!» — советует мне мое внутреннее я.
— Давайте я переоденусь?
Он качает головой:"
"— Да пофиг, в чем ты! Как по мне, лучшая одежда — ее отсутствие. И вообще... заканчивай мне выкать, это уже не смешно!
Он поднимает мое платье еще выше, оголяет живот и вдруг начинает его целовать. Заставляет лечь на спину, сам остается на коленях. Его губы кружат по моему животу, руки ласкают бедра и попку. Очень скоро я оказываюсь без трусиков, а его рот устремляется туда, где ему быть ну совсем не полагается. Следующие минуты мне только и хочется, что стонать и кусать подушку. Ощущения переполняют, и, что странно, все приятные.
Каждый кусочек тела, к которому он прикасается языком, становится дико чувствительным. Скоро наступает момент, когда удовольствия во мне скапливается слишком много. Еще секундочка, еще одно касание языком, и я разлечусь на мелкие осколки. Артём это чувствует, внезапно прекращает ласку, ложится сверху. Краем уха слышу шелест фольги. Он разрывает зубами упаковку, надевает защиту и через секунду уже таранит меня так же, как делал это вчера. Только в этот раз всё по-другому. Каждое его движение вызывает такие яркие вспышки удовольствия, что я начинаю кричать. Сжимаюсь, содрогаюсь, почти теряю сознание, а он всё продолжает ритмичные толчки. Через время вторит моим стонам, вздрагивает и замирает, продолжая прижимать меня к кровати.
Меня больше нет, я распалась на части, у меня даже кончики пальцев покалывает от только что пережитого.
— Ты обалденная! — вдруг получаю от Артёма комплимент.
Господин Энгрин целует меня, продолжая вдавливать в матрац. Он тяжелый, но мне совсем не хочется избавляться от этой тяжести. Но через пару минут откуда-то с пола раздается телефонный звонок.
— Черт! — рычит Артём и скатывается в сторону.
Отыскивает телефон, берет трубку.
