Невинность в жертву

— Что? Какой укол?

— Мы получили анализы, у вас слишком низкий уровень гемоглобина. Не переживайте, сделаем укольчик и всё нормализуется, — произнеся это, он быстро снял флакончик со шприца, выпустил из него лишний воздух, стукнув пальцами по флакону. — Давайте вашу руку.

Я замешкалась.

Пыталась вспомнить этого мужчину, но среди персонала в родзале его не видела. Я хорошо запомнила всех акушерок и врачей, но его… не помню.

— Как ваше имя?

Мужчина не ответил. Он быстро приблизился ко мне и сомкнул пальцы на запястье, заставляя меня выпрямить руку, разогнув локоть.

Я почувствовала, как сердце в груди ускорило ритм, а во рту стало волнительно сухо, как только я увидела перед глазами острую иглу.

Он не успел ввести иглу в вену, как вдруг на всю палату раздался младенческий крик. Малыш заплакал очень громко и надрывисто. У меня моментально заложило уши, и я очень сильно испугалась, дернувшись к сыну, вырвав свою руку из руки врача.

— Доктор, что с ним?

Мужчина вдруг раздраженно рявкнул:

— Сидите смирно! Сейчас я быстро сделаю вам укол, потом младенца посмотрим.

Он буквально вцепился в мою руку, сжав запястье так сильно, что меня прошибло острой болью.

— Вы делаете мне больно!

Малыш кричал и кричал, с каждой секундой все громче и громче. Я так сильно испугалась, что заплакала. У него точно что-то болит!

Я опять вырвалась и крепко обняла Эмира, накрыв малыша своим телом, повернувшись к врачу спиной.

— Да не рыпайся ты! Дрянь…

Меня прошибло лютым холодом. Я замерла. Застыла как статуя. Вспомнила этот голос… И вспомнила эти алчные глаза…

— Рустам!

Дверь с грохотом вылетает, ударяясь об стену, в палату врывается двое мужчин.

Я жмурюсь, сворачиваюсь в клубок, защищая свою самую большую в жизни ценность, когда Давид уже заносит руку вверх для того, чтобы воткнуть в меня шприц.

А потом слышу выстрел.

Бах!

Тучное тело падает прямо за моей спиной, как мешок с камнями.

Я почти теряю сознание от страха.

Адреналин, вероятно, выплеснулся в кровь, поэтому я не почувствовала боли.

Кажется он… всё-таки успел вонзить в меня иглу.

* * *— Мия! Девочка моя! Мия!

Теплые руки, трясясь, сжимаются на моих плечах.

— Рустам, Рустам… — всхлипываю, дрожа от пережитого ужаса.

Что он мне вколол?

Что?!

Сердце стучит так быстро и сильно, будто лопнет. Я прислушиваюсь к каждому тревожному симптому в моем теле, опасаясь, что могу умереть в любой момент.

Прежде всего меня беспокоит сердце…

— Он успел, да?! Я н-ничего не понимаю, всё так быстро с-случилось, — жмусь к Айдарову, как будто он — моё единственное спасение. Так и есть. — Если бы Эмир не закричал, я бы наверно… Я бы не поняла!

Хочу повернуться назад, чтобы оглянуться, понять, что вообще произошло, но мужчина не позволяет мне этого сделать.