Оборотень

 – Разве у вас в ваши времена их меньше было?

– Конечно, меньше, – серьезно ответил Беспалый. – Потому что люди посмирнее были, не норовили так много захапать, как вы, нынешние, не стремились так высоко залезть. Вот и расхлебывайте теперь… Ладно, слушай дальше, сынок.

И старик продолжал свой рассказ, но через некоторое время, видя его усталость, Варяг взглянул на часы и решительно поднялся со стула.

– Хватит, Тимофей Егорович, – заявил он. – За один раз все равно не закончим. Отдыхайте.

– Ладно, сынок, – покорно сказал Беспалый. – Но учти: я тебя буду ждать. Раз уж начал говорить, хочу договорить до конца.

Проводив Тимофея Егоровича в палату, Владислав сразу отправился к главному врачу дома ветеранов."

"Виктор Петрович Бармин оказался невысоким плотным мужчиной лет пятидесяти с внимательными строгими глазами бывшего кадрового оперуполномоченного. Он окинул вошедшего коротким взглядом и сразу предложил сесть, даже не поинтересовавшись целью визита. Владислав заметил, что до его прихода Бармин читал толстую книгу в блестящем голубом переплете. Названия он не рассмотрел смог только прочитать одно слово: «…астрология».

– Вы посетитель Беспалого? – заметил Бармин с дежурной сухой улыбкой. – Тимофей Егорович за последнее время сдал. Совсем плох стал. Очень плох.

– Что с ним? – спросил Варяг, садясь на предложенный стул.

– Старость, – улыбнувшись шире, ответил главврач и отложил фолиант в сторону. – Болезнь неизлечимая, увы. Тимофею Егоровичу скоро восемьдесят шесть.

Это по паспорту. А по состоянию здоровья – все сто. Организм сильно изношен.

Печень, почки, сердце – все никуда не годится… Но мозг работает отменно, как швейцарские часы. А вы ему кем приходитесь?

Последний вопрос был задан уже другим тоном – со стальными нотками в голосе.

– Я ему дальний родственник, – уклончиво ответил Владислав и, чтобы отмести все дальнейшие расспросы, добавил:

– По линии его жены.

– Ага, значит, вроде племянника, – осклабился Виктор Петрович.

– Вроде, – кивнул Варяг. – Знаете, я хотел вас попросить об одном одолжении. Тем более что, как вы говорите, Тимофею Егоровичу стало хуже. Вы можете перевести его в отдельную палату? С холодильником, телевизором, ну и вообще, чтобы там было покомфортнее?

Бармин пожал плечами:

– Да вообще-то ему и так неплохо. Один сосед, глухой. Они ладят.

– И все же я попросил бы вас сделать это… для меня, – настойчиво повторил Варяг.

В глазах Виктора Петровича вспыхнули алчные искорки.

– Знаете, МВД держит нас на голодном пайке. Наш дом ветеранов, конечно, находится у них на балансе, но бюджет очень скудный. У нас есть несколько одноместных, номеров в южном флигеле, но они… м-м… мы их предоставляем на коммерческой основе.