Оборотень

Ты словно заглянул в мое дело, Мякиш!

– Я еще не все сказал. Рябина. Предателей никто не любит – ни мусора, ни воры. Блатные прирежут тебя этой же ночью, если им станет известно, что ты за кружкой пива растрепал решение сходняка подставному фраеру. И кто тебе тогда поверит, что ты не работаешь на контору?

Мякиш вынул папиросу изо рта Рябины и отшвырнул ее в сторону.

– Вредно курить, земеля! Ты бы поберег здоровьице-то. И еще я тебе хочу сказать, – жестко продолжал Мякиш, – если хоть слово поперек мне когда-нибудь скажешь… до утра не доживешь. Теперь ты мой раб! Тебе это ясно?!

Ответа не слышу!

– Да, – хрипло буркнул Рябина. Он как-то сразу сник. Плечи его опустились.

– Повтори, чей ты раб, если не хочешь умереть на куче отбросов.

Рябина потянулся было за папиросами, а потом отдернул руку и произнес:

– Твоя взяла. Мякиш!"

"– Вот так-то будет лучше, земеля. – И, потрепав его по румяной щеке, отпустил с миром. – Ладно, ступай, а то сейчас локалку перекроют.

В этот день Мякиш заполучил надежного союзника, которого можно было науськивать как дворового пса на любого обидчика, и он не сомневался в том, что пес разорвет в клочья любого, стоит только произнести команду: «Фас!».

Рябину привязал к Мякишу почти животный страх, а это был один из неписаных законов уголовного мира.

Глава 34

Беспалый не лукавил, когда обещал Мякишу помочь подняться, – уже через год начальник колонии сумел раскидать всех авторитетов по другим зонам, а те немногие, что оставались у него в зоне, вдруг единодушно поддержали кандидатуру Мякиша, когда речь зашла о новом смотрящем. На сходе в колонии вспоминались его прежние заслуги – говорили о том, что Мякиш прошел малолетку, где пользовался уважением; что за плечами у него было три ходки, а общий тюремный стаж приближался к десяти годам. Больше других поддерживал его Рябина – он без конца говорил о том, что просидел с ним всю малолетку; вспоминал случаи, когда Мякиш показывал себя настоящим пацаном, и до хрипоты готов был доказывать, что более правильного и чистого по жизни вора, чем Мишка Мягков, отыскать будет трудно.

На том и порешили: Мякиша выбрали смотрящим зоны – и это была прямехонькая дорога в положенцы, а возможно даже в законные.

Постепенно отношения Мякиша с Беспалым переросли в дружеские. Мякиш даже захаживал к нему на квартиру, где они, удалившись от обывательских глаз, попивали за разговорами холодное пиво.

Мякиш придерживался традиций правильных воров и, пробыв год-полтора на воле, возвращался опять в колонию. Он старался быть толковым смотрящим и, пользуясь негласным покровительством Беспалого, налаживал каналы на волю, по которым в зону должен был поступать грев. В лагерях, где он чалился, всегда существовал крепкий общак, а зона считалась правильной.