Оборотень

Не пришел он и днем, и вечером. Только на следующее утро замок лязгнул и скрипучая дверь распахнулась, впустив в темное помещение хмурый свет заполярного дня и такого же хмурого охранника.

Мулла сразу признал в нем Сеньку Степанова, неразговорчивого и неулыбчивого паренька с Поволжья.

– Что там, Сенька? – спросил Мулла, не обращая внимания на дымящуюся миску похлебки и изрядную краюху черного хлеба. – Что за стрельба была позавчера?

Сенька мрачно, стараясь не глядеть на узника карцера, буркнул:

– Не положено! Порядков не знаешь, что ль? Не положено в беседы вступать!

– На то и порядки заведены, чтобы их нарушать, – попытался пошутить Мулла.

Но Сенька помотал головой и пошел к двери. Выйдя из «красного уголка», он уже загремел было ключом, но вдруг снова приоткрыл дверь и брякнул:

– Пошмаляли вчера твоих самых борзых подпаханников. Теперича остальные горлопанить не станут!

Дверь с грохотом захлопнулась, лязгнул замок.

Мулла призадумался. Сенькины слова прозвучали загадкой. Ежели Беспалый решил устроить правильным ворам «варфоломеевскую ночь», почему же он пощадил его, Муллу? Неужто пожалел? Или у Тимохи на его счет имеется какой-то другой, более хитроумный и коварный план?

Значит, Тимоха сказал: «Пускай недельку посидит!» Выходит, ему, Мулле, четыре дня и четыре ночи тут париться. Ну что ж, ладно, там посмотрим, кто кого…

И точно: на седьмой день пребывание Муллу в карцере закончилось.

Незнакомый охранник распахнул дверь настежь и коротко приказал:

– С вещами на выход!

– А ты шутник! – усмехнулся Мулла, с удовольствием подставляя лицо свежему утреннему ветерку – Какие уж тут вещи – разве что собственное дерьмо отодрать от доски да с собой прихватить.

Охранник осклабился:

– Ну, это добро можешь оставить. Вы теперь и так все в дерьме по уши.

– Ты, парень, языком-то не больно виляй! – нахмурился Мулла. – За такие слова знаешь, что с тобой могут сделать?!

Но весельчак ткнул вора в спину прикладом ППШ и беззаботно возразил:

– Да ни хрена ты не сделаешь! Кончилась твоя власть. Смотри, как бы самому не пришлось дерьмо вылизывать! Топай давай до товарища Беспалого!

Рассказ старика о непростых взаимоотношениями двух бывших друзей-воров прервал звонок мобильного телефона. Звонил Чижевский, и голос его звучал уныло.

– Джип «мицубиси» черного цвета с этими номерами принадлежит Дмитрию Рожкову по кличке Рожок, одному из ближайших помощников нашего общего знакомого дяди Толи, – сообщил Чижевский.

– Нет-нет, дядя Толя на такое не пойдет, это исключено, – решительно сказал Варяг. – Не его стиль. Он, конечно, может выступать против меня по каким-то вопросам, может даже воевать, но не так, не из-за угла. Есть вещи, которые ему абсолютно чужды. Да ты же его знаешь, Николай Валерьянович.